— Надеюсь, ты не принесёшь в подоле через девять месяцев, — грубо бросает мужчина, резко разворачивается и спешно уходит в свою комнату. Я же буквально осядаю на пор и не сдерживаю горьких слёз.
Я сижу на полу, обхватив колени руками, и всхлипываю, не в силах прекратить истерику и спрятать чувства под замок. В голове всё перемешивается отвратительным коктейлем: слова Димы, его презрение, которое так и сочилось из мужчины, а также обида на саму себя. Начинаю ненавидеть себя за глупость и за то, что позволила Льву зайти в квартиру. Надо было отказать. Закрыть дверь перед носом. Да что угодно сделать, но не доводить до такой крайности.
Теперь я чувствую себя предательницей, хотя по факту ничего не произошло. Но в глазах Димы мой поступок выглядит низко. И от этого мне ещё хуже.
А потом всё резко катится к полному краху.
Ещё в первый день я плачу на кровати, обнимаю подушку и жду, когда же придёт Дима, чтоб сказать, что внизу уже ждёт такси обратно в унылую страшную жизнь с дядей, побоями и вечной нехваткой денег. Но он не приходит. Более того, он больше вообще не попадается мне на глаза. А я в ответ прячусь в своей комнате и не высовываю носа. Готовлюсь к экзаменам и настраиваю себя на мысль, что нужно отпустить Диму.
Только каждый раз, когда я бросаю взгляд на дверь в комнату мужчины, сердце сжимается от тоски. Мы живём под одной крышей как соседи, будто находимся в разных параллельных мирах.
Дима специально уезжает рано. Я стараюсь успокаивать себя мыслью, что он просто много работает, хотя в глубине души понимаю — он просто не хочет меня видеть и слышать. В квартире теперь висит тишина, заполненная только моими невысказанными чувствами и запоздалыми объяснениями.
Даже когда мы случайно сталкиваемся в коридоре или на кухне, Дима делает вид, что меня нет. Спешно убегает к себе в комнату или вообще уходит из дома. Возвращается он всегда поздно, а иногда и вовсе не приходит ночевать. В такие моменты в голове всплывают слова Ули о том, что у него есть женщина “для здоровья”.
Наверное, он ездит к ней. Наверное, с ней ему лучше.
— Ну и ладно, — рычу бессильно в один из дней. На часах уже два, Димы всё ещё нет, а у меня завтра первый экзамен. Специально пишу Лёве, когда замечаю, что он онлайн, и немного отвлекаюсь от бесконечных страданий.
Если уж Дима не хочет общения, то я найду его в другом месте.
И действительно нахожу. Лев отвечает почти моментально, он как раз готовится к экзамену и усиленно учит. Мы какое-то время бессмысленно болтаем о всяком, пока разговор не заходит на скользкую дорожку. Точнее, парень спрашивает, решилась ли проблема у меня на личном фронте.
— Не только не решилась, ещё и сбежала, — обиженно шиплю на телефон, хотя отвечаю совсем другое. Просто отмазываюсь и перевожу разговор на другую тему. Лев очень понимающий, так что охотно поддаётся.
На следующий день мы оба хорошо сдаём экзамен. И сколько бы Горный не жаловался, что не может ничего запомнить, по факту делает это замечательно и первым выходит из аудитории. Он дожидается меня в коридоре и радостно обнимает. А мне этот жест кажется совсем не дружеским.
— Эй, не надо, — вырываюсь слишком уж резко из объятий и отхожу на шаг от парня. Он удивлённо следит за моими действиями, но не комментирует. То ли боится ляпнуть ерунду, то ли просто пытается сам сопоставить факты и последствия.
— Давай по мороженому, что ли? — неловко предлагает Лев.
Я всё же соглашаюсь. Не сразу, ведь дома ожидает уборка на кухне — в последние дни мне было некогда наводить чистоту. Однако от получасовой прогулки с парнем хуже не станет.
Мы гуляем по парку неподалёку от моего нового временного дома, едим мороженое на морозе и много болтаем. До тех пор, пока на телефон не приходит сообщение от Ульяны:
“Правильный выбор! P.S. Мальчишка симпатичный”
Я сразу понимаю, что даже если Дима не видел меня с Лёвой, то его сестра сразу ему доложит. Наверное, это и правильно, она заботится о нём. Вот только мне от этого не лучше. Скорее даже наоборот.
Лев провожает меня до калитки и при это ведёт себя в рамках дозволенного, исключительно по-дружески. А Дима… его ожидаемо нет дома.
В таком темпе пролетает целая сессия. До конца января я закрываю все экзамены и зачёты на отлично, постоянно зубрю, готовлю еду, которую после ем одна, и поддерживаю чистоту в доме.
А ещё снова и снова прокручиваю в голове слова Димы: "Я взял на себя большую ответственность, Алиса". Эти слова разрывают душу. Я не хочу быть бременем, но чувствую, что всё именно так и выглядит в глазах Димы. Я бы хотела, чтобы он увидел заботу и поддержку, которую могу оказать. Уже даже не надеюсь стать кем-то важным для мужчины, просто хочу хоть иногда его видеть.
Но в один из дней, когда я слишком долго сижу на скамейке в парке рядом с домом и думаю о том, как же правильно поступить, на телефон приходит сообщение. Сперва я решаю, что это МЧС предупреждает о гололёде, однако всё внутри замирает от осознания, что это Дима.
“Где ты?”