— Алис, — Дима мягко кладёт ладонь на мою щеку. Прикосновение такое неожиданное и одновременно приятное, что я чуть вздрагиваю. Мужчина воспринимает это по-своему и практически сразу убирает ладонь.
— Верни, — требую. Или прошу? Сама не понимаю. Он тихо смеётся, снова кладёт ладонь на мою щеку и искренне широко улыбается. Осторожно поглаживает, вырисовывает что-то большим пальцем совсем рядом с уголком губ.
Сердце колотится где-то в районе горла. Мы так близко, что все мысли двигаются только в одном направлении. Но сама сделать этот непростой шаг не смогу.
— Мне очень хочется поцеловать тебя, — хрипит Дима. Его голос заставляет звенеть струны души так, как никогда раньше.
— Почему ты это не делаешь?
— Я не смогу остановиться, — признаётся тихо. — Не хочу, чтоб ты пожалела.
Яростно мотаю головой и уверенно произношу:
— Не пожалею.
Нам обоим срывает крышу, как только Дима наконец целует меня. Жадно, бескомпромиссно, решительно, зарываясь ладонью в мои волосы и не давая ни малейшего шанса на побег. Вторая рука Димы плавно скользит по плечу, опускается вниз на грудь, доходит до талии и следует всё ниже. Добирается до того самого провокационного выреза, и пальцы мужчины начинают выписывать круги на коже, потихоньку сдвигая ткань платья.
Его язык дерзко исследует мой рот, запечатывает его. Дима резким движением подтягивает меня к себе, усаживает так, что я упираюсь коленями в диван с двух сторон от его бёдер. Но ткань при этом предательски трещит.
— Порвётся, — шепчу с досадой. Мне ведь и правда нравится это платье.
— Куплю тебе новое, — бездумно обещает Дима и поднимает подол практически до талии, отчего я краснею и нервно пытаюсь прикрыться. Мужчина сразу берёт меня за руки и не даёт спрятаться. — Ты безумно красивая, Алиса, тебе нечего стесняться.
И закрывает рот новым поцелуем. А я таю в его руках и действительно перестаю думать о том, насколько видны мои трусики. Мы долго целуемся на диване. Очень долго. Дима не спешит, даёт мне время и начинает действовать только после того, как я сама активно целую его и кусаю. Именно в этот момент он подхватывает меня на руки и идёт в спальню.
Моя уверенность испаряется, как только спиной я падаю на кровать. Тело дрожит, будто в комнате холодно, но по факту мне наоборот жарко. И очень страшно. Дима это замечает и начинает всё сначала: зацеловывает, гладит, ласкает, шепчет нежности. В какой-то момент он помогает избавиться от платья. Сперва я прикрываю ладонями полупрозрачный лифчик и грудь, которая хорошо видна, но Дима мягко отводит мои руки вверх и прижимает их к кровати.
— Я… У меня никогда… — сбивчиво шепчу.
— Ш-ш-ш, — успокаивает мужчина и нежно целует. Едва касаясь. — Я всё понимаю, Птичка. Не бойся и не волнуйся. Всё будет хорошо.
Он снова целует меня и поглаживает. Пальцы постепенно продвигаются ближе к трусикам. Я уже сама льну к мужчине и тихо постанываю, не могу сдержаться. Дима опускается ласковыми поцелуями на шею, доходит до груди и кусает сосок прямо через кружево, отчего с моих губ срывается вскрик.
С лукавой улыбкой Дима чмокает меня в губы.
— Мне нравится, как ты кричишь.
Бюстгальтер быстро летит в сторону, и мужчина сосредотачивается на моей груди. Целует, кусает, выписывает языком нечто невообразимо прекрасное. А после опускается ниже.
Наверное, соседи пожалуются на шум завтра, но мне плевать. Как только пальцы Димы начинают ласкать меня прямо через кружевную ткань, всё остальное меркнет и отходит на второй план.
Я задыхаюсь. Воздух в комнате заканчивается, я жадно открываю рот и пытаюсь соображать. Не помню, в какой момент оказалась полностью обнажённой, да и всё равно. Особенно когда поцелуями Дима спускается вниз и с пальцам присоединяется его язык.
— Подожди… — хриплю и выгибаюсь дугой от переполняющего чувства эйфории. Оно накатывает так неожиданно, что я не успеваю среагировать.
Мужчина медленно возвращается поцелуями к моим губам, и от одной мысли, что он только что вытворял этим самым языком, окончательно срывает стоп-кран. Я стону, когда пальцы Димы проникают в меня и неспешно двигаются. Один. Через какое-то время второй. А после и третий. Не замечаю, как сама двигаю бёдрами навстречу и протяжно стону в губы мужчине.
Ненадолго Дима отрывается от меня и полностью раздевается. И рубашка, и брюки, и чёрные боксеры летят на пол, я же завороженно наблюдаю за его действиями. Смотрю, как перекатываются крепкие мышцы на руках, не менее внимательно разглядываю его член.
Он ложится на меня сверху и снова целует. Долго, сладко, только теперь я могу полноценно касаться его. Кончиками пальцев пробегаю вдоль позвоночника и довольная улыбаюсь, когда Дима тяжело выдыхает.
— Ты меня сводишь с ума, — качает головой.