— Дело в том, что летом я наблюдала за отцом и Тиш в офисе. Они уже не заигрывали, не выставляли чувства напоказ. Отец сказал, что они крупно повздорили и он бросит Тиш, как только вернется из Теллурида. А с мамой у него будто роман начался. Странная история…
— То есть ты еще до этого звонка подозревала, что он может уйти от Тиш? Мало ли почему они перестали ворковать? Я читал, что это естественно — время-то идет… Повздорили, говоришь? А вдруг они до смерти мистера Нельсона успели помириться?
Сет присаживается рядом, и я выглядываю в окно. Идеальный двор — примерно как у нас. Разве может здесь случиться что-нибудь плохое? Но ведь случилось же! Я до сих пор дрожу.
Сет ошибается.
— Не мирились они! Папа уже не мог с ней жить, и Тиш об этом знала, потому и убила его.
— Мы уже сто раз обсуждали его смерть. Коронер делал вскрытие — у твоего папы был сердечный приступ.
Он быстро обнимает меня — успокаивает, словно умалишенную.
— Она кремировала тело — это тебе ни о чем не говорит?
— Говорит. Похоже, она не в восторге от гробов. Если все сопоставить, то мне сдается, что Тиш сочувствует «Гринпис».
Я пронзаю друга гневным взглядом.
— Слушай, я понимаю, что ты тоскуешь по отцу, задаешь себе всякие вопросы. Но ведь на все вопросы ответило вскрытие, — уговаривает меня Сет. — Выбрось эту женщину из головы, Эш.
— Может, ты и прав… И все же Тиш что-то скрывает.
Я роняю голову на стол. Никто мне не верит…
Сильная рука обхватывает меня за плечи.
— Знаешь, что тебе нужно? Немного расслабиться, проветрить мозги. Пошли в комнату, сыграем в «Колл оф дьюти»[18]. Замочишь какого-нибудь тинейджера из Сети — сразу легче станет.
Ничего не могу сделать — Сет мне не верит. Нужны улики, и я их найду.
— Хорошо, давай замочим тинейджера.
А потом разберусь, действительно ли чудовище, которое я называла мачехой, убило моего отца.
Открываю дверь в довольно убогий магазин почтовых принадлежностей и подхожу к прилавку. Полки, где обычно лежат подарочные упаковки и ящики для посылок, пусты и покрыты пылью.
— Здравствуйте, мне нужно заверить документ. У вас есть нотариус? — спрашиваю я женщину в толстых очках, упорно избегающую моего взгляда.
Уже собираюсь повторить вопрос, когда женщина выкладывает на стойку огромный гроссбух.
— Я и есть нотариус, — объясняет она, листая страницы.
— Вы Энджи?
— Именно. Что вы хотите заверить? — спрашивает нотариус, протягивая руку.
Слава богу, кроме нас тут ни души. Я достаю копию поддельного завещания и хлопаю документом о стойку.
— Мне ничего не нужно, однако хочу сообщить вам, что вы заверили фальшивку. Не исключено, что у вас будут большие неприятности.
Энджи переводит взгляд на завещание, рассматривая свою же печать, и наклоняется ко мне через стойку.
— Я всего лишь подтверждаю, что данное волеизъявление подписано упомянутым здесь человеком, а также двумя свидетелями, — она тычет пальцем в бумаги. — Только и всего. И не смейте угрожать мне, милочка.
— Вы хорошо запомнили этих людей? — Я указываю на подписи. — Например, Джона Нельсона?
Меня бросает в дрожь, стоит представить, что кто-то прикинулся моим бывшим мужем. Что же это за человек и чем он подтвердил свою личность, если нотариус приняла его за Джона? Ответ напрашивается: скорее всего, к Энджи заявился Джордж Прайс.
— Этот заявитель, представившийся Джоном… Не припомните, он говорил с южным акцентом? Такой пузатый, в фетровой шляпе?
Энджи наконец смотрит мне в глаза; похоже, я попала в точку.
— Видите ли, запоминать клиентов — не моя обязанность. Я всего лишь принимаю удостоверяющие документы и сверяю отпечатки пальцев.
— Отлично. Можно посмотреть, чем удостоверили свою личность Джон и его свидетели? — прошу я, не сомневаясь в ответе нотариуса.
— Вы серьезный человек, и без меня понимаете, что без решения суда подобное требование незаконно. А теперь прошу меня извинить, но…
Энджи запихивает регистрационную книгу под стойку и направляется в глубь помещения.
— Вы еще услышите о поддельном завещании Джона Нельсона! — кричу я вслед. — Можете не сомневаться!
И все же она права. Никто не докажет, что нотариус нарушил закон. А вот что касается Джорджа Прайса и свидетелей — тут немного другая история, и я ее с удовольствием распутаю.
Выходя из конторы, удовлетворенно вспоминаю: мои позиции в компании укрепились. Теперь я — крупнейший акционер, хотя Тиш и воспользовалась временным преимуществом. Вскоре мы докажем, что завещание сфабриковано в попытке украсть у меня долю в «Ивент». Это не шутки. Наверное, не стоит сегодня возвращаться в офис. Поеду домой.
Солнце уже клонится к закату. Вот-вот позвонит Боб с сообщением, что завещание — чистой воды подделка, и расскажет о способе уличить мошенников. Поделюсь с ним своими успехами — ведь и мое расследование не бесплодно.
Заезжаю в гараж — и сердце уходит в пятки. Машины Эшлин нет на месте…
Тут же набираю сообщение:
Слава богу, дочь отвечает почти сразу:
