Продвигаю одну руку дальше, скользя вниз между тугими полушариями ее задницы, пока не дотрагиваюсь пальцем до тугого, сморщенного колечка. Темпест пищит, задыхаясь и крепко сжимая мои волосы руками, когда я втягиваю клитор губами и одновременно провожу пальцем по ее непослушной заднице.
Она начинает дышать громче — слишком громко, на самом деле. Я поднимаю другую руку и просовываю большой палец ей в рот.
— Соси, — рычу я, глядя на ее лицо, окрашенное похотью, прежде чем вернуться к ее влагалищу. Она так и делает, посасывает мой большой палец ртом и водит по нему языком, пока я дразню ее попку и облизываю клитор.
Я безжалостен с ее клитором, щелкаю языком по нему снова и снова, и начинаю добавлять посасывания. Чувствую, как ее тело напрягается все сильнее и сильнее, попка сжимается под моим дразнящим пальцем. Внезапно она застывает, каждый мускул в ее теле напрягается от близости оргазмы. Она стонет вокруг моего большого пальца, все ее тело дрожит в экстазе. Всхлипывает в своей кульминации, жадно посасывая большой палец, как будто это член, когда ее накрывает удовольствием.
Я медленно отодвигаюсь, целуя ее бедра, прежде чем встать.
— Хочу тебя, — рычу я, дергая себя за пояс и расстегивая молнию. Вытаскиваю свой толстый член, и Темпест всхлипывает, когда я глажу им по ее бедру, покрывая кожу липкой смазкой, вытекающей из головки.
— Не могу ждать, я должен сделать это идеальное маленькое лоно только моим.
— Да, пожалуйста, — выдыхает она, притягивая меня к себе и целуя. Она садится на задницу на краю моего стола, широко расставив ноги и задрав юбку на талию. Всхлипывает, когда головка члена скользит по ее мягким, бархатистым губам. Я поглаживаю член, еще больше смазки свободно капает на ее нежную плоть и размазывается по бедрам. Наклоняюсь вперед, пока не чувствую, как толстая головка начинает раздвигать ее складки, медленно толкаясь внутрь.
— Ничто в этом мире не пленяло меня так, как это, — тихо рычу я ей в губы. — Ты должна понять, что это больше, чем просто мое полное и абсолютное вожделение к тебе, мне необходимо заявить права на твое идеальное, сладкое, нетронутое маленькое влагалище, сделав его своим.
Она всхлипывает, руками скользит под рубашку, чтобы провести по моему прессу.
— Ты околдовала меня, Темпест, — тихо говорю я. — И когда говорю, что хочу сделать тебя своей, я имею в виду — моей навсегда. Хочу, чтобы ты была моей единственной и неповторимой. Хочу, чтобы принадлежала мне и только мне, и когда я раскрою тебя и в первый раз войду целиком, я наполню твое лоно каждой каплей своей спермы, пока она не потечет вниз по твоим бедрам.
— Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу, — выдыхает она, целуя меня так сильно, словно я могу улететь от нее. Вот только ничто в этом мире не сможет отнять меня у нее.
Никогда.
Я целую ее в ответ, наши языки скользят вместе, когда начинаю проникать внутрь. Чувствую, как ее мягкие лепестки губ едва целуют мой член, когда осторожно двигаюсь внутри, пока не натыкаюсь на тугое сопротивление ее девственности. Я колеблюсь всего секунду, как вдруг слышу сильный стук в дверь моего кабинета.
— Позже! — свирепо рявкаю, огрызаясь на назойливый шум.
— Директор...
— Позже, мисс Уитни, — снова рычу я.
— Сэр, боюсь, это очень важно!
Я стону, и хотя мне хочется выйти и, возможно, выбросить Милли Уитни из окна, прежде чем вернуться сюда и закончить начатое, понимаю, что момент упущен.
На сегодня.
— Одну секунду, — резко кричу я, скрипя зубами, прежде чем снова повернуться к своей Темпест.
— Прости, ангел, — тихо говорю я, целуя ее в губы.
— Позже? — шепчет она.
В ответ я прижимаюсь губами к ее губам и провожу по ним языком, пока мы оба не отстраняемся, тяжело дыша.
Стук раздается снова.
— Мистер Ноллс, я знаю, что вы заняты, но...
— Одну секунду, мисс Уитни!
Темпест старается не хихикать, соскальзывая с моего стола. Я быстро засовываю член обратно в штаны, и мы оба поднимаем рабочие документы с пола, куда их скинула Темпест, и складываем обратно на мой стол.
— Подожди, — я бросаюсь к шкафу в кабинете и распахивая его. Внутри старые картотечные коробки, несколько школьных плакатов со словами поддержки, баннер родительского комитета и... коробка со старым спортивным инвентарем. Я копаюсь внутри, вытаскиваю пару беговых шорт для девочек и поворачиваюсь к ней.
Темпест выгибает бровь, глядя на одежду в моих руках.
— Что это такое?
— Надень их.
— Но почему? — она брезгливо морщит нос.
— Потому что на тебе юбка, — зло объясняю я.
— И?
— И, — бормочу я, сгребая ее в объятия и проводя рукой по заднице. Задираю юбку и хватаю за голую попку, пока она не начинает хныкать, прижимаясь ко мне.
— И никто, кроме меня, туда не заглянет. Это, — я двигаю другой рукой вниз, чтобы скользнуть под ее юбку спереди, пока не обхватываю ее задницу и горячее маленькое влагалище. — Это для меня и только для меня, — собственнически рычу я.
Темпест тихо стонет и кивает, прежде чем я отодвигаюсь. Она натягивает шорты и садится перед моим столом, а я возвращаюсь в свое кресло.
— Войдите! — резко выкрикиваю я.
