Он не произносит ни слова, просто молча стоит, возвышаясь надо мной. От одного его присутствия я становлюсь такой влажной, уверена, если и дальше буду тут стоять, то влага просто потечет по моим бедрам, и то, с каким голодом, словно я его последняя трапеза, он смотрит на меня, совсем не помогает.
В воцарившейся тишине от его взгляда я так сильно возбуждаюсь, что наверняка он чувствует мой запах.
— Неважно, — легкомысленно отвечаю я, вкладывая в эту насмешку как можно больше дерзости. Я хочу подтолкнуть его, хочу, чтобы он сломался. Вижу его сильные и мощные руки и плечи, вижу, как татуировки играют под его рубашкой. Вижу его свирепый взгляд, поджатые губы, вижу, как подобное демонстративное сопротивление его власти и насмешки подталкивают его к точке кипения.
И я этого хочу.
Эта мысль одновременно пугает и возбуждает, как ничто другое. Потому что я жажду увидеть, что со мной сделает Кристиан Ноллс, когда сорвется и перестанет сдерживаться.
...И я хочу посмотреть, что он со мной сделает.
— Вы не можете указывать мне, что делать...
— Смотри на меня, — рычит он. Внезапно, когда начинаю отводить взгляд и отворачиваться, он сильной рукой хватает меня за запястье. Меня окутывает жаром, и клянусь, от прикосновения его руки к обнаженной коже впервые меня словно пронзило электрическим током прямо в лоно.
Я ахаю, скользнув взглядом вверх по его мощной груди, к точеному подбородку, и теряюсь в его яростном, жарком взгляде.
— В мой кабинет, мисс Кенсингтон, — рычит он, пронзая меня свирепым взглядом, от чего я сжимаю бедра и с трудом сдерживаю стон. — Пора вам узнать, что происходит с плохими девочками в моей академии.
Глава 4
Она шла впереди всю дорогу до моего офиса. А я смотрел. На моем подбородке дернулся мускул, пульс взревел в венах, член едва не прорвал дыру в брюках, пока я наблюдал, как её упругая маленькая недоступная попка плавно покачивается под короткой плиссированной юбкой.
И, клянусь богом, я чувствовал её аромат. Возможно, это шампунь или ополаскиватель для белья, или гребаные феромоны. Но, черт возьми, чтобы это ни было, оно сводило меня с ума, пока внезапно я не осознал, что именно дразнило мое обоняние, вызывая головокружение, почти заставив потерять контроль прямо там, на крыльце школы.
Я, черт возьми, ощущал аромат её сладкого тугого запретного влагалища. От этого запаха невинности я зарычал достаточно громко, и она, вероятно, услышала, так как слегка подпрыгнула. Мой член мгновенно набух под брюками, когда я последовал за Темпест по главному коридору — к счастью, в это время дня пустому — к моему кабинету, вдыхая её аромат и осознавая, что назад пути нет.
К дьяволу последствия или аморальность моей одержимости, или какой-либо резонанс. Понимаю, что стираю грань между наказанием моей непослушной студентки, и подпитыванием собственной страсти, но мне откровенно плевать. Я провел два месяца с жестко-каменным стояком из-за этой маленькой дразнилки и больше отказывать себе в удовольствии не буду.
Я её директор. Я на двадцать лет её старше. Но к черту последствия. К черту всё. По закону она взрослая, да к тому же, с того дня как она ворвалась в мой мир, мне на ухо начал нашептывать противный голосок.
Темпест Кенсингтон — первоклассная хулиганка. И я преподам ей очень жесткий, очень порочный урок дисциплины.
...Перекину через колено, задеру её гребаные лодыжки над головой, пока буду толкаться каждым чертовым дюймом члена в её узкую щелочку.
Темпест знает, куда мы идем, я следую за ней. Когда мы входим в приемную кабинета директора, моя голова всё ещё кружится, словно вся кровь в теле отхлынула к члену. Мисс Уитни, моя секретарша радостно улыбается, но я поспешно от нее отмахиваюсь.
— Не принимайте для меня звонков, — хрипло бормочу я, едва в состоянии говорить и не сводя взгляда с Темпест, входящей в моей кабинет. — Вообще-то, Милли, пообедай подольше, — предлагаю я как можно невиннее, стараясь встать за монитором её компьютера, чтобы она не заметила огромную выпуклость у меня в паху. Правда в том, что я жажду остаться наедине с Темпест. И не хочу, чтобы кто-то с той стороны двери подслушивал, что я собираюсь сделать с этой маленькой хулиганкой, или что ещё хуже, прервал бы меня.
Милли подозрительно глядит в сторону моего кабинета и Темпест, замершей внутри спиной к двери.
— По поводе нее, — секретарша, качая головой, цокает языком. — Вы же понимаете, что пойдут слухи, мистер Нолс. Вы не можете уступить этим смутьянам ни единого дюйма.
— Я и не собираюсь, мисс Уитни, — хрипло отвечаю я, натянуто улыбаясь, когда секретарша встает из-за стола, берет свой мини-бокс с обедом и выходит из приемной.
Я планирую дать ей все девять дюймов.
Прежде чем закрыть дверь в приемную и ворваться в свой кабинет, я дождался, пока секретарь уйдет. Темпест стояла лицом ко мне, упираясь попкой в стол и прикусив нижнюю губу. Я тихо, словно животное, рычу, закрываю дверь в кабинет и, не сводя с нее взгляда, скрещиваю руки на груди.
— У меня проблемы, мистер Ноллс?
