Отведя Айвенго в стойло, он поднял руки к Рози. Вялая, как охапка соломы, она соскользнула со спины коня в руки Боуи и прижалась лбом к его груди.
– Я сваляла дурака, - прошептала Рози. - Они сказали, что я выглядела как одна из шлюх Мод.
– Да пошли они к дьяволу! Ты была прекрасна! - Его ладони обхватили ее мокрое лицо, голубые глаза сверкнули. - Не позволяй ревнивой сучке лишить тебя триумфа! Рози, это был триумф! Ты была великолепна!
Отчаявшись найти нужные слова, Боуи поцеловал ее, прильнув горячим ртом к холодным, пахнущим дождем губам, обхватив теплыми руками мокрую талию и спину.
Когда их губы соприкоснулись, вдруг, непостижимым образом, Рози стало совершенно не важно, что думает Эвелин Бакнер или кто-либо другой в округе Галливер. Все сосредоточилось на Боуи Стоуне и этом мгновении, на жарком безумии, охватившем их. Этот удивительный, сказочный великан изменил Рози, открыв в ней нечто, чего она сама не понимала, что притягивало, волновало и в то же время ужасало ее.
Когда Боуи медленно оторвался от губ Рози и отстранился, чтобы взглянуть на нее в тусклом свете конюшни, трепет восторга прокатился по ее телу. Во рту пересохло, Рози била дрожь. Неповторимое и глубокое чувство сверкнуло в их скрестившихся взглядах. Когда Боуи легко коснулся ее шеи, она закрыла глаза. Низкий стон сорвался с губ Рози, и она покачнулась.
И тут Рози совершила немыслимое. Она прижала руку Боуи к губам и поцеловала ладонь, пытаясь выразить свою бесконечную благодарность за его преданность, за веру в нее. Но этого было недостаточно. Обжигающая, беспокойная энергия пульсировала в ней, требуя выхода.
– Рози! - Боуи застонал и, сомкнув руки вокруг девушки, покрыл поцелуями ее лицо, виски и ресницы. Дрожа как осиновый лист, она стояла в его объятиях и чувствовала, как странное тепло поднимается внутри нее, а в жилах закипает кровь, и прислушивалась к гулким ударам сердца. - Тебе холодно, - хрипло проговорил он. - Ты вся дрожишь.
– Я знаю, чего ты хочешь, - вздрогнув, прошептала Рози. Она ощущала его возбуждение через слои мокрых нижних юбок. - Я тоже этого хочу, но боюсь, - добавила она, цепляясь за него и не доверяя собственным ногам.
Боуи издал низкий, исполненный боли и томления звук и с сокрушительной силой прижал Рози к груди, чувствуя, что его желание и пугает, и возбуждает ее. Никогда еще она не была в таком смятении.
– Ты веришь мне? - спросил он, целуя ее. Его рот скользил по ее лицу, осыпая поцелуями скулы, виски и снова возвращаясь к губам. Рози почти лишилась чувств от настойчивых прикосновений его языка. Волны чувственности крушили преграды в сознании Рози, отдавая ее во власть противоречивых эмоций.
– Да.
Последний очаг сопротивления пал. Она действительно доверяла ему. Боуи никогда не лгал, ни разу не нарушил данного слова, не причинил ей вреда. Впервые в жизни Рози смотрела в глаза мужчине, доверяясь ему. Она была испугана и дрожала с ног до головы.
– Тогда поверь: я никогда не обижу тебя, - глухо пробормотал он. Взяв Рози за руку, Боуи повел ее на сеновал и поднялся вслед за ней по деревянной лестнице в теплый закуток под крышей. Он бросил на сено одеяло и притянул Рози к себе. - Успокойся, - прошептал он у самых ее губ.
Скользнув ладонями вверх, по рукам Рози, и затем вниз, по изгибу спины, он притянул ее к себе. Она замерла, вцепившись в его мокрую рубашку и чувствуя, как пальцы Боуи расстегивают длинный ряд крючков на спине.
– Только скажи, и я остановлюсь, - пообещал он. Обхватив ладонями ее ягодицы, Боуи притянул Рози ближе и начал целовать, медленно, осторожно и настойчиво. Она застонала и расслабилась в его руках, отвечая на его поцелуи, вначале робко, а затем с растущим пылом и жадностью.
Осторожно и нежно Боуи снял с Рози мокрое платье, нижние юбки, а потом повернул к мерцающим молниям, чтобы посмотреть на нее в корсете и белье.
– Ты так прекрасна, Рози! - выдохнул он. - Само совершенство. Пышная и изящная.
Не сводя с нее глаз, Боуи распахнул свою сорочку и прижал ее ладони к своей влажной твердой груди. Рози ахнула и покачнулась. Кожа была теплой и упругой. Она чувствовала ладонью удары его сердца, ощущала покалывание жестких волос, покрывавших широкую грудь Боуи.
Опустившись с ней вместе на солому, он скинул ботинки и отбросил их в сторону. Затем расстегнул брюки, помедлил, взглянув на нее, и стянул их с длинных ног.
Рози уставилась на его плоть, твердую и налитую, ахнула и напряглась, готовая сорваться и бежать. Какая-то ее часть кричала, что она этого не хочет. Но ведь это Боуи, неторопливый и осторожный, нежный и терпеливый. В нем нет ни капли жестокости или требовательности. И помоги ей Боже, другая часть Рози мечтала покоиться в его объятиях и познать его. Та часть, которая хотела верить, что соитие с мужчиной - это не только боль и унижение.
Ослабев от нерешительности, дрожа от опасения и страха, Рози упала на солому, отвернулась от Боуи и спрятала лицо в ладонях. Она не может этого сделать. Она желает его, но…
