Неловкое молчание прервал Нэйт. Он подбежал к Грэшему, размахивая удочками.
– А где рыба?
Грэшем рассмеялся и последовал за ним на берег ручья. Сьюзен, взяв корзинку с едой, присоединилась к ним.
Расстелив одеяло на густой траве, она воткнула в землю зонтик и устроилась в его тени. Впервые за последние недели напряжение покинуло ее. Книга и сумка со швейными принадлежностями, предусмотрительно захваченные из дома, лежали на одеяле. Сьюзен даже не прикоснулась к ним.
Вместо того чтобы читать или заняться делом, Сьюзен смотрела, как Грэшем учит Нэйта забрасывать удочку и вытаскивать ее из воды, как они оживленно беседуют о том, что интересно только мужчинам. Они говорили о ружьях и войнах с индейцами, о фургонах и поездах, об охоте и рыбалке, о школе и животных.
– Так когда ты надеешься получить своего щенка? - спросил Грэшем, закинув удочку в воду. Он сбросил пиджак и жилет, закатал рукава и подвернул брюки. Сьюзен завороженно смотрела на его широкую сильную спину.
– Мой день рождения будет… - Нэйт неуверенно оглянулся. Он уже потерял свою шляпу, и солнце бросало золотистые отблески на его взлохмаченные кудри.
– В августе, - с улыбкой подсказала Сьюзен. Ее сердце пело. Она с удивлением и восторгом смотрела на мужчину и мальчика, самозабвенно занимавшихся рыбной ловлей на берегу ручья.
– А август скоро наступит? - взволнованно обратился Нэйт к Грэшему.
– По-моему, да. Расскажи мне подробнее о щенке, которого тебе подарят. Какой он и как ты собираешься его назвать?
Тяжкий вздох вырвался из груди Сьюзен, и она уронила голову. До боли в сердце она желала быть такой женщиной, какая нужна Грэшему Харту.
Как было бы замечательно провести с ним всю оставшуюся жизнь, жить на его земле, в доме, заполненном озорными мальчишками и веселыми девчушками, видеть улыбку в теплом взгляде мужа за семейным ужином! Как, должно быть, прекрасно, когда тебя любит такой человек, как Грэшем Харт!
Слезы сверкнули на ее ресницах, и она подняла лицо к ласковому солнцу.
Сьюзен следовало бы думать о предстоящем выступлении, а не о широких плечах, улыбающихся глазах, твердой линии рта и изящных руках. Грэшем Харт являлся ей даже по ночам, в удивительных, романтических сновидениях. И она пробуждалась, разгоряченная и охваченная трепетом. Некогда Сьюзен уже совершила роковую ошибку, полюбив человека, за которого надеялась выйти замуж, но так и не вышла.
Сьюзен нервно ходила по крыльцу отеля миссис Алдер, с нарастающим смятением наблюдая, как люди заполняют городской холл, расположенный неподалеку. Предстоящее выступление перед городским советом уже само по себе приводило Сьюзен в состояние оцепенения, но при мысли, что слушать ее будет большая аудитория, ей становилось дурно.
– Я не смогу, - прошептала она, заламывая руки.
– Рада бы приободрить вас, но… - Выйдя на крыльцо, миссис Алдер расправила шаль с бахромой на плечах Сьюзен и тревожно вгляделась в ее побледневшее лицо. - Все же я хотела бы послушать вас. - Она сочувственно улыбнулась. - С вами все в порядке? Вы едва держитесь на ногах.
– Мне проще съесть паука, чем войти в городской холл!
Заприметив Грэшема Харта, направлявшегося к ней по Мейн-стрит, Сьюзен закрыла глаза и с облегчением вздохнула. Никому в жизни она еще так не радовалась. Интуиция подсказывала Сьюзен, что Грэшем на ее стороне. По крайней мере там будет хоть одно благосклонное к ней лицо.
– Добрый вечер, дамы. - Приподняв шляпу, он протянул Сьюзен букетик полевых цветов. - На счастье.
– Спасибо, - промолвила она, когда миссис Алдер приколола букетик на лацкан ее жакета. По случаю сегодняшнего ответственного события Сьюзен надела деловой костюм из серого льна - самое подходящее, что нашлось в ее гардеробе. Волосы, прикрытые сейчас плоской соломенной шляпкой, она перетянула светло-серой лентой. Серые ботинки были куплены Накануне отъезда из Вашингтона.
– Готовы? - спросил Грэшем, предлагая руки дамам.
Сьюзен бросила взволнованный взгляд на двери отеля и прикусила губу.
– Может, мне следует…
– Хетти прекрасно справится с Нэйтом, - возразила миссис Алдер, взяв Грэшема под руку.
Сьюзен, приняв предложенную Грэшемом руку, нерешительно шагнула вперед. Пока они медленно шли по Мейн-стрит к ярко освещенным окнам городского холла, ей казалось, что она идет на собственную казнь.
– Вы приготовили речь? - спросил Грэшем, прижимая ее руку к своей груди.
– Да. - Свернутый листок она засунула за перчатку, чтобы случайно не потерять. Сьюзен перечитала речь десятки раз, но сомневалась в успехе своего выступления. Теперь она понимала: речь слишком коротка, чтобы привлечь внимание, и смиренна по духу. Страх поражения угадывался в каждом слове.
Когда они добрались до холла, Сьюзен едва передвигала ноги. Из зала доносился шум голосов, напоминавший растревоженное осиное гнездо. Сердце Сьюзен колотилось так громко, что она ничего не слышала.
– Удачи вам, - пожелала ей миссис Алдер, направившись к двери. Голос ее звучал бодро, но слова были просто обычной любезностью. Миссис Алдер хотела, чтобы Хетти помогала летом по дому, а не посещала школу.
