– Такие мероприятия проходят без огласки, и уж точно я тебе здесь не помощник, Евангелина, – звучит мягкое.
– Я понимаю, но мне очень надо, – умоляюще прошу, потому что на данный момент она единственный вариант связаться с Дамом.
– Очень надо для “спасибо”? Я не буду лезть к тебе с нравоучениями и правилами этикета, но и меня пойми, Ева, номер достать не смогу. Он есть только у Савченко. Извини. С документами надо попробовать, но там тоже не все просто. Нужен же приказ к отчислению.
– А задним числом можно? До практики, например, – сама понимаю, что рублю мосты.
– Ты меня под монастырь подведешь, – качает головой она. – Надо идти в деканат, посмотрим, что сделать можно, но ты точно этого хочешь? Это взвешенное решение? Ты одна из лучших студентов на первом курсе, у тебя большое будущее и хорошие перспективы.
– Решила. По-другому никак, – киваю, прямо встречая задумчивый взгляд Светланы.
– Хорошо, идем.
Спустя полтора часа я выхожу из института с папкой документов. Не могу сказать, что за спиной выросли крылья, но и что проснулось чувство, будто я “свернула не туда”, тоже. Все получилось, и это главное. Жить надо здесь и сейчас, а раз я такая умная и перспективная, то найду выход и поступлю снова. Когда пойму, кто я и “где” я.
Теперь я тороплюсь к ближайшему салону сотовой связи. Третий и последний способ раздобыть номер Дама, чтобы сообщить ему, куда я уехала. Но и тут меня ждет разочарование.
– Паспорт, пожалуйста, – просят у меня.
Я подаю свой паспорт.
Проходит пара мучительно долгих минут, и затем я слышу:
– Извините, но данный номер зарегистрирован не на ваше имя. Ничем не смогу помочь, – говорит девушка.
– Да, его оформляла моя бабушка, Фадеева Алевтина Петровна, но это мой номер был, я им пользовалась лет десять.
Вот об этим я совершенно не подумала. И не предполагала, что могут быть проблемы. Да что ж это такое! Ощущение, будто я с самого утра долблюсь не то что в закрытые двери, а в стену!
– Тогда приводите того, на кого зарегистрирован. То есть вашу бабушку. Мы по ее паспорту восстановим СИМ-карту. Потом, если захотите, она пишет заявление на отказ, и тогда этот номер по документам станет вашим. Сейчас, без владельца, я не смогу вам ничем помочь, к сожалению, – отчеканили мне решительно с при ободряющей улыбкой.
Спорить было просто бесполезно. Из салона я выхожу без настроения. Утонув окончательно в отчаянии.
Одна маленькая победа и два провала, а то и три. Жуть. Теперь даже думать не хочу, где, как и каким образом будет искать меня Дам. Если вообще будет… Я в прямом и переносном смысле “сожгла” все мосты, связывающие меня с Фадеевой Евангелиной.
Вызываю такси и называю адрес. В дороге пишу Злате, что еду на вокзал и, сверив время отбытия поезда, понимаю, что у меня есть еще в запасе пара часов. Подруга обещает подъехать и проводить меня.
– Место только не в купе, уж извини меня, – приземляется на скамейку подруга. – Схватила почти последнее. Праздники, народ поехал к морю.
– Спасибо, если бы не ты, не знаю, что бы сейчас со мной было, – всхлипнула я, вдруг ощущая неимоверную тяжесть сегодняшнего дня, которая на меня разом навалилась. Я жутко устала.
– Да брось, на то и есть подруги, чтобы выручать и помогать.
– У тебя своих проблем выше крыши, и тут я такая проблемная, как ты меня еще терпишь? – стираю слезинку.
– Ты, между прочим, не проблемная, а самая смелая и лучшая подруга. Вот уверена, случись у меня чего, ты помогла бы, – приобнимает меня за плечи. – Главное, не раскисай. Раз взялась за это дело, доводи его до конца. Добейся справедливости. Бабка твоя не права. Так нельзя.
– Нельзя, угу, – подтверждаю ее слова.
– Так что я за тебя. Ты найдешь своих родных. И Дамира тоже.
– Мне не дали его номер в универе, – делюсь с ней, кусая губы, чтобы не начать позорно реветь. – А еще отказались восстановить карту. Это провал, Злат. Я сделала все, что могла.
– Знаешь, после того, что ты мне рассказала об отце Тимура, я уверена, он и сам тебя будет искать. Землю перевернет, но найдет.
– Очень хотелось бы в это верить...
Вскоре объявляют посадку на поезд, и мы идем на перрон. Чем ближе к составу, тем чаще бьется сердце.
– Не вешай нос, – говорит Злата, а у самой глаза на мокром месте. – Звони мне каждые пару часов или пиши! Чтобы я знала, что у тебя всё хорошо, слышишь?! И если нужны будут деньги, ты только скажи, я найду, как тебе помочь. Вышлю на карту. Заведи карту, сразу же по приезде, поняла меня? – строжится подруга, как с ребенком.
– Поняла, – смеюсь сквозь слезы. – Спасибо тебе! За все, Златунь, спасибо! – обнимаемся, еще долго прощаемся, смеемся, плачем, после чего я совершенно без сил захожу в вагон. Показываю билет, и по указке проводницы нахожу свою полку в плацкартном вагоне.
Какой-то добрый мужчина-попутчик помогает мне закинуть чемодан на верхнюю полку, и, усевшись у окна, я машу Злате рукой.
Реву и машу. Молча глотаю слезы, прощаясь с подругой и собственным “комфортным” миром, в котором жила все последние пятнадцать лет.
