— Помнишь, у тебя был бежевый пуловер с круглым воротом и юбка в такие складочки? — Валера выписывал на ее обнаженном плече знаки, напоминающие сердечки.
— Плиссированная, — уточнила Зося. — А у тебя джинсы и куртка, которую ты никогда не снимал в аудитории и тебя несколько раз из-за этого выгоняли…
Она жалась к нему всем телом, млея от схлынувшей страсти, после которой разливалось блаженное тепло и нега.
— Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание, Зой. Самая красивая девушка института — мечта любого парня. Ты тогда на пятый раз не выдержала и обернулась, сказав: «Сними, дурак, куртку!» и перекинула волосы назад. Я поплыл, Зоська-а-а, — он всунул нос в ее огненную гриву и часто задышал. — Мое сокровище. Никому и никогда не отдам.
Блондинка никуда не торопилась, она как паучиха ждала, жадно всматриваясь в лицо, что ее жертва начнет биться в конвульсиях, с пеной у рта просить пощады. Странно, что зеленые глаза на нее смотрят без страха, и даже немного с жалостью.
— Что за фигня? — забеспокоилась устранительница жены своего любовника. — Сломалось, что ли? — «медсестричка» потянулась подергать за трубки. Затем, суетливо начала скакать рядом с капельницей, выглядывая помеху, почему отрава не доходит до неугодной соперницы.
— Мозг твой куриный сломался, — послышалось со стороны двери и липовая медичка дернулась, ойкнув и отскочив от лежащей на кровати Зоси подальше.
Две красавицы, будто сошедшие с обложки глянца. Хищные желтые глаза, сложно признать за человеческие и серые, как самый непроглядный туман. Одинаково опасные в своем желании придушить негодяйку.
— Все, уводите ее. Материала для обвинения больше, чем достаточно, — цокая каблучками вперед вышла Тоня Савицкая и проходя мимо, впавшей в ступор блондинки, двинула ей ненароком плечом. — Как ты, Зось? — подруга склонилась над Зоей.
— Нормально, — выдала хрипло Зоя. В горле было остро, хотелось закашлять. Но, чтобы кашлянуть, нужно втянуть в себя воздух, а она не могла… Будто кол в грудь воткнули. На нее обрушилась неприглядная правда. Валера и его девка хотели зоиной смерти. Один витиевато говорил, другая — прямым текстом заявила. Если бы не девочки…
Взгляд Зои блуждал по небольшой комнате, где людей с каждой секундой добавлялось.
— Я…Я не понимаю?! — верещала девица, когда ее люди в форме вытаскивали из палаты. Правильно! Если не знаешь, как выкрутится, включай несознанку: шла мимо, ошиблась дверью.
— Чего тут понимать? Покушение на убийство. Срок до восьми лет, милочка, — прикрикнула вслед Ольга Белович. — А мы уж позаботимся, чтобы ты получила по полной, — добавила тише. Где было знать убогой, что за ней давно следили. Белобрысая поссать без лишних глаз не сходила — везде камеры и прослушка, даже таксист, что вез ее сюда, был подставным.
Кречет тоже подорвался в это захолустье, но по понятным техническим причинам добраться вовремя не смог… То колесо спустится, то автоматическая коробка передач заклинит. А погода сегодня не летная. Магнитные бури ему сотовую связь отрубили. Валерочка вообще не понимает, какого хрена творится у него под носом.
— Зоська, мне так жаль, — Ольга взяла ее за руку. — Мы хватились на третий день, поняв, что Кречет врет, как дышит. Начали тебя искать… — У Белович челюсть свело, она пыталась удержать в себе весь перечень известных ей ругательств.
— Нашли тебя, Зой. В том пансионате уже были внедрены наши люди. Это жесть, что он с тобой сделал. Просто не поддается описанию, — на глазах у Савицкой выступили слезы.
— Надеюсь, ты не простишь этого козла? — Ольга зачем-то решила уточнить и встретила удивленный взгляд женщины, у которой выпили пять ведер крови и спросили: «А есть еще?». Зося готова на карачках ползти, лишь бы от Кречета подальше.
Про неудачную беременность не говорили, молчаливо приняв, что это тема — табу.
— Зось, надо ехать. Кречета долго не удержать, скоро доберется до больницы. Во дворе стоит реанимобиль с нашим врачом. Домчимся до другой клиники. Поставим, подруга тебя на ноги, будешь лучше прежнего.
Зоя фыркнула: «Куда уж лучше?». На привидение смахивает, не понятно, как в теле душа держится. При упоминании о муже на лице прошла едва заметная судорога боли.
Ей помогли одеться, накинув сверху длинное пальто с капюшоном.
— Твоей дочери, Полинке, пока ничего не говорили. Девочка тоже подняла панику и хотела бросить учебу и приехать из Питера. Кое-как успокоили.
— Все же, чувствует ребенок, что с матерью беда, — поддакнула Тоня.
Они ехали все вместе в машине «Скорой помощи».
***
Валерий был на охоте. Свист егеря. Лай собак разносится хорошо в нижней долине у подножья горы. Под ногами хрустели ветки, мох хлюпал влагой. Запах сырых подгнивших листьев поздней осени и перезрелых грибов.
Из-за куста он прекрасно рассмотрел маленькую косулю: стройные ноги, белые пятнышки на боках лоснящиеся в рыже-коричневом окрасе. Красотка грациозно повернула маленькую голову с рожками в его сторону и расширила ноздри, почуяв чужака.
В оптический прицел Кречет отчетливо видел ее, как на ладони. Валера уже был готов нажать спусковой крючок ружья.
