Яички шлёпались о мою промежность, от его лобка к моим половым губам при каждом движении вытягивались провисающие нитки слизи, но Тилори́н уже не контролировал себя – выгнулся и принялся молотить меня часто, при этом начиная рычать так, что изо рта вылетали капельки слюны мне на лицо.
Щупальца, что не давали моим ногам сойтись, чуть напряглись, движения Тилори́на стали настолько быстрыми, что звук соития почти превратился в хлюпанье, как когда яйца в миске взбиваешь венчиком, он ударял меня бёдрами, а на покрасневшем лице проявились венки на лбу.
– О-о-о-о-о-ох, какая же ты сучка! – простонал он, а следом вжался в меня, выплёскивая сперму. Я чувствовала, как она била внутрь меня, а яички поджимались при каждом движении.
Тилори́н расслабился и лёг сверху, облокотившись по бокам от моей головы, чтобы можно было чмокнуть меня в скулу, а затем ласково и весело спросил:
– Вот зачем ты это сделала? Взяла и опять меня возбудила. Не ругайся так больше. Я вообще собирался дать тебе поспать. Ты же устала, сладкая? М? Давай, поспи уже, хорошая моя, а то я тебя извозил уже совсем. Как же хорошо с тобой трахаться, м-м-м-м! – и опять поцеловал.
А я лежала и молчала, боясь двинуться, потому что, после всего, что он со мной сделал, внизу, там, где опадал его член, а в переполненной матке ещё находилась его сперма, было как-то примитивно и по-животному хорошо. Приятно. И я ненавидела себя в этот момент за это.
Щупальца, что ещё удерживали меня, плавно и бережно распустили кольца, и Тилори́н, чуть подождав, вынул пенис и опять лёг на бок рядом.
– Что же ты со мной делаешь? – сыто и с наслаждением произнёс он, глядя на меня искоса.
Я уже не могла плакать, как не могла и сетовать. Просто лежала и смотрела в далёкий потолок, усеянный светящимися водорослями. Они давали вполне неплохое освещение, и можно было разглядеть, что мы, похоже, в подводной пещере. Не слишком большой, но и не крошечной. Размером со среднестатистическую дачу. На потолке играли блики от воды, а снизу плюхалось и плескалось.
Тилори́н, видя, что я не отвечаю, навис надо мной, а после прикоснулся губами к моим, и я почувствовала, что он снова кормит меня. Не стала артачиться и приникла к нему, понимая, что морскую воду пить всё равно нельзя. А пить, и правда, опять хотелось. А ещё есть, спать и куда-нибудь в сухое место.
Когда напилась, Тилори́н отодвинулся и погладил меня по щеке:
– Если ты не будешь сейчас сопротивляться и спорить со мной, я смогу обнять тебя и дать отдохнуть, – и улыбнулся: – Пожалуйста. Дай мне дать тебе отдохнуть.
Я молча повернулась на бок спиной к нему и закрыла глаза. Лишь ощутила, как меня опутало его щупальцами, а сзади он прижался к моей спине грудью и уткнулся лицом в волосы. От этого стало теплее, размеренный шелест воды усыплял, и вскоре я забылась, будто мир разом померк весь.
***
Проснулась где-то в другом месте. И впервые за последние сутки – или сколько там прошло? – проснулась сухая. Я лежала всё так же абсолютно голая, зато под тонким покрывалом на каком-то странном ложе, будто в разломе кораллового рифа выдолбили квадрат полки два на два и застелили чем-то мягким. Не то морскими губками, не то водорослями, а может, это такой мелкий мох, который сильно смахивает на ткань? Сверху вместо потолка светило солнце, но, задрав голову, я поняла, что оно пробивается сквозь толщу воды, от которой защищает прозрачная плоскость, похожая на купол или мыльный пузырь.
Я привстала на «кровати» и огляделась. Насильника с щупальцами рядом не было, а подо мной вниз уходил самый настоящий подводный коралловый риф с торчащими скалами, причудливыми цветами, растениями, а между известняковых плит, которые служили, похоже, полом помещения, плескалась вода. Но самым жутким было то, что впереди я видела лишь непроглядную водяную толщу, пронизанную солнечными лучами, от которой меня отделял только прозрачный барьер – тот самый, что смахивал на гигантский пузырь. За ним стайками плавали рыбки, медузы, и пару раз мелькали силуэты акул.
Где Тилори́н, я не видела, но пока что казалось, будто я здесь одна. Несмотря на всё произошедшее, голова была на удивление ясная, тело наполняла лишь сладкая истома, а мышцы ломило, как после хорошей прогулки. Куда делись мои вещи, я не знала, предполагая, что они давно лежат где-нибудь потерянные на дне, но сейчас отчётливо захотелось найти телефон и позвонить… Хоть кому-то! А лучше в экстренную службу, чтобы меня отсюда забрали, но…
Снизу раздался всплеск, и я увидела, как в полынье между известняковых берегов вынырнул Тилори́н. Резким движением отбросил медные волосы за спину и повернулся ко мне. Плёнка третьего века мелькнула по глазам, снимая защиту, и он улыбнулся:
– Соскучилась?