Мужчина шикнул и коснулся большим пальцем её приоткрытой нижней губы. Роман чуть надавил, заставляя её вобрать его палец в рот. Лина почувствовала слегка солоноватый привкус кожи и слабый запах сигаретного дыма. Одновременно с этим язык Чернышевского коснулся её шеи, заставляя закинуть голову назад, давая полный доступ к эрогенным зонам. Бойкость и разум покинули тело.
— Оближи! — жарко прошептал он, надавливая пальцем на её язык. Лина немного лизнула, ощущая, как внутри разгорается пламя, а мучительная тяжесть опустилась к низу живота, затягиваясь в тугой узел. Другой рукой Роман коснулся кромки легкого кружева и победно усмехнулся.
— Да ты вся течешь… — дразня её, произнёс Чернышевский, заставляя от этих слов поерзать попой по холодному столу. Невероятное вожделение и желание овладевало ей. А внутри, будто всё играло какую-то свою музыку.
Лина ощутила, как его умелые пальцы коснулись чувствительного бугорка, заставляя её не контролировать себя и просто отдаться животному инстинкту.
— Ах… — вырвался томный стон из груди девушки, когда кончиками пальцев мужчина отодвинул пропитавшуюся насквозь легкую ткань и зацепили какую-то чувствительную точку, распаляя в Ангелине бешенные плотские желания. Она позволила большому пальцу мужчины проникнуть чуть глубже к ней в ротик, обхвати его губами, отчего услышала приглушенный рык.
Роман касался её там, не специально теребя кромку её кружев, чем вызывал ещё более острое восприятие его действий. Неглупое погружение его пальцев в её лоно, ровно до девственной преграды, заставили Лину выгнуться навстречу, а умелые движения усиливали клубок ярких ощущений, рвущихся наружу. Губы Романа нашли твердые горошины и, прикусывая сначала одну, затем другую, вызывали в бедняжке неконтролируемые приливы чего-то безумно жгучего и приятного. В глазах рябило, а острые разряды пробивали электричеством те места, где касался мужчина.
Понимая, что она на грани, он ускорил темп своих движений, напрочь сбивая её дыхание. Ещё немного и её разорвёт на части, накатывавшее чувство чего-то не постигнутого и возвышенного кружило голову, но … Роман неожиданно отстранился от девушки и насмешливо прошептал
— Я не дам тебе кончить. Ты это не заслужила.
Слова туго доходили до девушки, после испытанных эмоций они кружили в голове несвязным каламбуром. Когда же она начала осознавать случившееся, быстро вскочила и схватила свои вещи. Направляясь сбежать. Между ног было всё влажно и жарко. Тело требовало продолжения, отзываясь болью внизу живота. Растекающееся чувство унижения заполоняло весь её рассудок.
— Сядь! — грубый приказ — Мы не договорили.
— Я не хочу быть продана кому-то, вам на это всё равно, о чём могут быть разговоры? — решительно заявила Лина, не послушавшись и лишь отступая всё дальше от этого мужчины.
— Лина, ты только моя! Я теперь не отдам тебя никому, такая забавная игрушка мне и самому нужна. — лицемерный тон, вызвал мерзкое слизкое чувство презрения к этому человеку.
— Наиграетесь и выкинете меня? Я вообще-то человек — бойко бубнила Лина, не смотря даже на Чернышевского. Нарастающая агрессия становилась неконтролируемой. — Я хочу нормальную жизнь!
— Смирись! Ты в моих руках. Я буду делать с тобой, что хочу, — он встал и направился к ней, с каждым шагом её сердце начинало учащать свой пульс. — И когда хочу, — коснувшись двумя пальцами её подбородка, он заставил смотреть ему прямо в глаза. — Запомни, сладкая моя.
Лина дернула головой, показывая, что он противен ей, а все услышанные слова отдавались гулкой трелью в голове.
— Я никогда не буду ваша!
— Ты уже моя!
— Это вы так считаете! — дыхание сбилось, будто она пробежала кросс.
— Ли-ина, не отрицай очевидных вещей. Сегодня ты была на грани, и ты не раз попросишь меня о продолжении. А сейчас, не раздражай меня своей напускной гордостью, — он взял из её рук пальто и накинул ей на плечи, скрывая оголенности её тела. — В город теперь ты будешь выезжать только со мной. Диану сегодня вновь охватила истерика, а ты с такой легкостью смогла её предать. Моё мнение о тебе изменилось, Лина. Иди.
Последние слова заставили волосы на голове зашевелиться. Диане было плохо без Ангелины, и это осознание било посильнее, чем все его штучки с наказаниями. Она, правда, предала маленькое глупое сердечко ребёнка. Было так стыдно и противно от самой себя. Роман посмотрел на неё каким-то загадочным взглядом и, притянув края плотной ткани посильнее, направился на своё место, говоря этим, что разговор окончен.
Стоили ей выйти за дверь, как Роман тяжело вздохнул, стараясь контролироваться свои эмоции. Тяжело было сдержать себя и не взять её прямо здесь и сейчас, к тому же она и сама была не против, по крайне мере её тело так точно. Она страстно желала продолжения, от одной этой мысли член в штанах больно дернулся, а нарастающее раздражение хотело куда-то выйти. Лучшим решением будет сейчас принять контрастный душ, расставляя всё по своим местам в голове. Он заигрался, и теперь нужно как-то решать возникшие проблемы.
