Вокруг царила тишина, нарушаемая только шорохом лапок вышедших на охоту скеров, пару раз промелькнули песчанки, один раз порыв ветра перенес перекати-поле. Древний магистр слушал тишину и жизнь и улыбался. Решение… Очень сложное и тяжелое, было принято. Йода вспомнил свои мысли о скрытности и усмехнулся. Скрытность… Как же!
Передав им инфочип, неведомые собратья Джерека подставили их по полной программе. В этом можно было даже не сомневаться. Как только они взяли его в руки, ловушка захлопнулась. Теперь уже не важно, будут ли они что-то делать или нет, совершенно. Если их нашел Джерек, то найдут и другие. Йода почти видел опутывающую их паутину, стоит дернуться — и сигнал уйдет куда надо. Старый магистр недаром выбрал стезю консула… Его дар помогал ему девять веков, только сейчас начав давать сбои. Печально, но факт. А это означает только одно — недолго ему осталось. Если раньше он знал, что протянет еще лет двадцать, то в последнее время он нутром чуял, как этот срок стремительно сокращается, и сделать он может только одно: не влачить жалкое существование, уйдя в Силу в какой-нибудь дыре, а погибнуть в бою, исполнив свой долг Воина Света до конца.
Он и раньше об этом думал, но никак не мог решиться, а теперь… Что ж. Он примет свою судьбу с гордостью и достоинством, как и подобает джедаю. Когда-то он клялся искоренить Тьму, теперь Тьма же и дала ему шанс на исполнение клятвы. Какая тонкая насмешка Силы! Какая непередаваемая ирония! И какой урок для тех, кто мнит себя всемогущими…
Порывы ветра трепали полы накидки, играли с остатками седых волос, но Йода не обращал внимания на неудобства и песчинки, скользящие по коже. Он стоял под бездонным небом Татуина, ожидая восхода светил пустынного мира. Ему хотелось увидеть, как чернота стремительно рассеивается, как наливается лазурью и прозрачностью небо, как яркий свет, излучаемый раскаленными шарами плазмы, выжигает мрак, заливая все вокруг своим сиянием. Он хотел увидеть торжество Света… Пусть и метафорически.
Тихо прошелестел песок, Кеноби подошел к Учителю Учителей и замер неподвижной статуей, так же подняв лицо к темноте и звездам. Магистр молча стоял, даруя поддержку тому, кто воспитывал его, кто щедро дарил ему знания, кто опекал и наставлял его. Сила заполняла все вокруг, даруя понимание, такое, которое невозможно передать с помощью слов… Таких примитивных и жалких в этот момент.
Брызнули первые лучи, рассекая небосвод, и Кеноби тихо прошептал в пространство:
— Вы уверены, гранд-магистр?
— Уверен я, Оби-Ван, — проскрипел Йода, прикрывая тяжелые веки. — Вера… Последнее, что есть у меня.
Мужчина молча наклонил голову, накидывая капюшон и пряча лицо за складками плотной ткани. Небо стремительно светлело, темнота сдавалась под напором карабкающихся на вершину солнц-близнецов.
— Печалиться не следует, друг мой, — наставительно произнес Йода, не отрывая взгляда от творящегося над его головой. — Сам ты знаешь это, не так ли?
— Знаю, учитель, — голос магистра был тихим, ровным и спокойным. — Знаю… И знаю, что иначе — никак. Враг моего врага… Сейчас они празднуют свою победу.
— Думают, что плясать под их музыку будем мы, — хихикнул Йода, — глупые… Тьма лишает возможности видеть. Радуются пусть… Порадуюсь и я напоследок. Сами не знали они, какой подарок преподнесли врагам своим… Так пусть повеселятся, — голос древнего существа был безмятежным, но от него в воздухе разливался холод. — Пусть…
— Мы тоже повеселимся, — слегка улыбнулся Кеноби, запахиваясь и поворачиваясь к своему спутнику. — Пора, Учитель.
— Пора, Оби-Ван.
Шаттл вознесся в небо и исчез в гиперпространстве, устремляясь к первой цели своего путешествия.
Люк аккуратно закрепил жемчужину в специальных зажимах, сразу над первичным кристаллом, внимательно осмотрел крепление и довольно кивнул. Рядом был помещен второй фокусировочный кристалл, лоррдианский самоцвет. Мальчик неторопливо, находясь в легком трансе, собирал сейбер, его продолжение… Его личное оружие. Часть него самого.
Получилось очень неплохо. Длинная рукоять, черная, матовая, на одном конце загнутая в кольцо. Эмиттер украсился тремя небольшими хищно загнутыми зубцами, которые будут обрамлять лезвие меча. Благодаря тому, что длина была внушительной — сорок пять сантиметров в общей сложности — внутрь легко поместился и механизм двухфазности, и кристаллы, и еще место осталось. Щелкнули пазы, соединяя половинки рукояти, и мальчик улыбнулся, проведя пальцами по всей длине личного оружия. Сейбер взлетел в воздух, закружился словно мельница… Палец нажал на глубоко утопленную кнопку… Из эмиттера с гудением вырвался темно-фиолетовый луч.
Люк счастливо улыбался, глядя на него, крепко сжимая ладонями рукоять. Сразу чувствовалось — это его. Его личное, сделанное под него оружие. Он ощущал его, как самого себя, кристаллы бились внутри, словно сдвоенное сердце, в унисон с его. Теперь осталось сделать только одно…
Люк погасил лезвие, накинул курточку и побежал к деду. Хвастаться.
