— Очень хорошая семья, — озвучил отец по дороге домой, — Никита даже наше себе друга, правда?
— Да! — невинно воскликнул брат, сидящий на заднем сиденье.
Я лишь улыбнулась и прислонилась к окну машины, наблюдая за ночной Москвой. Папа должен был отвезти меня в нашу квартиру с Никой. Завтра надо было в универ, и оставаться у отца был не вариант.
— А ты подружилась с ребятами?
Я озадаченно взглянула на отца.
— Па, мы не в первом классе, чтобы «подружиться», — по-детски отреагировала я, — все было нормально, — ответила я.
Вопрос отца был с подвохом, и я ожидала его.
— Как тебе Оливия?
Стерва…
— Милая, — сказала я вместо правды.
Отец посмеялся, но, сделав небольшую паузу, продолжил:
— А что вы делали с Максимом перед ужином? За вами ходил Стив.
Так вот, где подвох.
— Он показал библиотеку отца, — сглотнув, начала я врать.
Залившись румянцем от воспоминаний, я отвернулась снова от отца к окну и молилась, чтобы этот разговор как можно скорее закончился.
— И как библиотека?
Горячая и опьяняющая…
— Красивая, — пропищала я, пытаясь вернуть свой голос.
— Ну и хорошо, — успокоился отец.
Больше вопросов он не задавал, и я была рада этому. Последнее о чем мне хотелось, так это болтать с отцом о Максиме и о… поцелуе.
Вечером я так и не рассказала Веронике ни того, что произошло, ни о всех моих мыслях, которые были все смешаны в кучу. Не то, чтобы я ей не доверяла, отнюдь нет. Просто я сама не могла принять тот факт, что я целовалась с Фроловым. Знаю, веду себя и рассуждаю как ребенок, но почему-то образ Максима, его растрепанные волосы, лицо, полное раскаяния, не могли выйти из моей головы. Где правда, а где ложь? Вот в чем вопрос… Я так же боялась призрения от Ники. Да я сама себя призирала за минутную слабость, за то, что позволила Максиму играться со мной. Свалив все на головную боль от выпитого шампанского, которое, прошу заметить, не пила, забралась в ванну и начала рассуждать. Алкоголь я в принципе больше не пила после того случая.
Такое чувство, что за всё, что я делаю, мне стыдно. За то, что выпила — стыдно, за поцелуй — стыдно, за враньё — стыдно, да даже за то, как на меня смотрит Максим — стыдно, хотя это он делает, а не я.
Я прекрасно понимала, что поделившись с подругой, мне станет легче. Особенно, когда мамы не стало, у меня осталась только Ника. Ну а вдруг она воспримет все не так? Подумает, что я еще одна очередная дурочка, которая бегает за Фроловым. Помню, когда Ника рассказывала про него, я ручалась, что таких типов как он, не переношу. И к чему это привело? Я, зажатая между полками в библиотеке его отца, целовалась с ним. С тем, кого больше всех ненавижу, с тем, кто портил мою жизнь с первых же дней в Москве.
И почему жизнь такая сложная штука?
С этими мыслями я добралась до спальни и сразу же уснула.
Завтра будет лучше…
— До свидания!
— Мартынова, задержитесь, — крикнула мне Лариса Александровна, преподаватель по Английскому.
Развернувшись, я подошла к ее внушительному столу и подняла вопросительный взгляд. Что же ей понадобилось от меня? Лекция вроде закончилась. Она выглядела уставшей. Под глазами залегли мешки под глазами, да и вид соответствовал ее состоянию. Может, что-то произошло?
— Катя, я посмотрела твою презентацию, мне очень она понравилась. Ты наверняка знаешь про конкурс, который проводится среди всех университетов, наш тоже принимает в нем участие.
Я сдвинула брови. Что-то не припомню, да и Ника не рассказывала ничего про этого конкурс.
— Если честно, — замялась я, — ничего не слышала.
Закусив губу, Лариса Александровна оглядела меня с ног до головы, будто решая что-то в своей голове, но все же продолжила:
— Особо ничего тут знать не надо, но наш университет каждый год выигрывает в нем. У нас учатся одаренные люди, но в прошлом году выпустился мальчик, с которым мы на протяжении двух лет готовились и выигрывали. Он пошел работать в одну очень популярную организацию, связанную с дипломатией, и этот конкурс как раз ему помог туда попасть. На данный момент он занимает очень хорошое место…
Она остановилась и опустила взгляд. Я все ещё не понимала, зачем она говорит мне об этом конкурсе и об этом мальчике.
— А причём тут я?
Взглянув на мое озадаченное лицо, она спохватилась, будто только сейчас поняла, что я ещё тут.
— Я хочу, чтобы ты и твоя презентация, которую мы подправим, приняли участие в этом конкурсе.
Только я хотела возразить и сказать, что я далеко не самая умная в нашем универе и, думаю, полным-полно желающих поехать на это мероприятие, как она меня перебила:
— Отговорки не принимаются. Я все решила, ты едешь. Пока только тебя я вижу на это место, ну и ещё кое-кого…
Тут она замялась. Обдумывая, продолжать или нет, она, скорее всего, выбрала второй вариант и продолжила:
