Духа из нашего мира призвали в мир меча и магии, подняв в виде Лича. Лич огляделся, освоился, и создал своё государство со всеми обязательными атрибутами. Но, как известно, занять трон не сложно, сложно трон удержать.
Грохнул стройный залп мушкетов. За ним ещё и ещё. Откуда-то со стороны донеслась артиллерийская канонада. Битва в самом разгаре.
Наблюдаю за происходящим с отстранённым безразличием. Просто отмечаю мысленно, какие из моих «предсказаний», хотя скорее предположений, уже сбылись. И пока могу собой гордиться, Арантир очень умный, Арантир всё правильно предполагал, разве что с временны́ми рамками мог немного не угадать.
Мушкеты стали нормой для континента. Потребовалось «всего» десять лет. Нам буквально неизвестно ни одного государства, ни одной армии, даже не одной наёмничьей ватаги, не вооружённой пороховым оружием. Холодняк ещё не ушёл в прошлое, но постепенно занимал примерно те же ниши, которые занял в мире, откуда я пришёл. Пушки тоже стали относительной нормой, хотя бы пара батарей имелась в любой армии, претендующей на звание именно армии, а не личной дружины местного феодала.
Впрочем, для нашего завоевания такие перемены не только не явились проблемой, наоборот, ускорили процесс во всех смыслах. Сразу по многим причинам.
Во-первых, технологическое преимущество осталось за нами. За долгие годы в Союзе появилось не просто много, а очень много инженеров и мастеров. Настолько много, что их уже не стоило считать поштучно, а сразу называть процент от общего населения. Это как бы до… Много, в общем. Чудовищно много в реалиях средневековья. Поэтому технический прогресс, что десяток лет назад на заре Союза хоть и шёл, но регулярно хромал, спотыкался и тормозил, наконец поехал. Процесс, который я годами подталкивал своими силами, поехал сам. Я больше не впрягался собственных хребтом, нет, оседлал и направлял. В Союзе два десятка оружейных заводов, занимающихся только созданием винтовок, и почти все занимаются самостоятельной разработкой своих образцов. Именно винтовок, унитарный патрон мы, с нюансами и кучей технических проблем, но сделали. А вместе с ним и магазинные винтовки. Пока только пятизарядные с продольно-скользящим затвором. Сделали, в смысле опытный образец. Были и другие «новинки», новые снаряды с довольно надёжным, при этом простым ударным взрывателем. Пушки новые. Паровой двигатель нового образца, уже не требующий бригады инженеров для ежедневного обслуживания. Хоть был и нюанс, несколько омрачавший картину.
Во-вторых, помимо технологического преимущества мы имели преимущество общественно-политическое. В том смысле, что если нам требовался замок в месте, где его не было, мы его строили. Если требовалось переселить город, мы его переселяли. Мало того что у Союза было в целом достаточное количество ресурсов, так ещё этими ресурсами мы свободно пользовались, без проволочек с необходимостью убеждать каждого местного феодала. Порой смотрю на соседей и диву даюсь, какие у них возникают проблемы на ровном месте.
Экспансия шла. Построенные за последние годы академии госслужбы стабильно давали кадры, новые территории ассимилировались, где быстрее, где медленнее. Однако с одной глобальной проблемой мы всё же столкнулись.
Пальба пошла на убыль, в битве наступил перелом. Для меня, как и для Альта, лича, командовавшего на этом участке границы, победы была очевидна. Для нашего противника, видимо, нет. Ну а что? Численное превосходство у них. Нежить в наших войсках только строевая, батальон гарнизонной службы, а это треть войска, остальные, формально, ополченцы. Там, правда, такие ополченцы, что в другой армии сойдут за гвардию, но это нюансы. Пушек мало, всего батарея, а у врага целых пять. Но дьявол кроется в деталях.