Дариус понимал, что Селине предстоят весьма неприятные моменты. Но, пустяки, речь идет лишь о временных неудобствах. Мужу надлежит научить девушку быть послушной женой. Удовлетворять желания мужа должно стать ее отрадой. Дариус не потерпел бы краха в собственной супружеской постели, если бы своевременно, как можно раньше подчинил жену своей воле.
— Персиваль! Черт бы побрал этого малого, — беспокойно заерзал толстяк. — Надеюсь, он как-нибудь соберется с силами после венчания.
— После венчания? — Дариус начал одеваться. — Каким образом свадьба затрагивает твоего сына?
— После свадьбы… — начал было Бертрам, но его прервало появление младшего Летчуиза. С опухшими глазами, в одной рубашке, тот едва волочил ноги, обнимая за плечи всклокоченную женщину. Белое муслиновое платье многозначительно свисало клочьями с ее пышного тела. — После свадьбы я так же буду готов поделиться, как и всегда. Но может статься, у меня не будет хватать терпения всякий раз дожидаться, пока Персиваль получит удовлетворение.
Не должно быть никаких помех для осуществления его плана. Ничто не сможет помешать!.. Опершись локтями на стол красного дерева, Джеймс сидел в библиотеке прекрасного особняка, который он приобрел на Гровнор-сквер, и пытался сосредоточиться на бумагах, лежавших перед ним. Каждое утро приходили свежие сообщения с острова Пайпан о положении дел в судовладельческой и торговой империи, унаследованной от отца. Бизнес процветал, так будет и впредь. Держа свои чувствительные пальцы на пульсе мировых событий и поддерживая взаимовыгодные связи с Восточно-Индийской компанией, он обеспечивал постоянный рост своего состояния. Так же успешно он добьется и своих целей здесь, в Англии.
Джеймс представил себе мисс Годвин, ее восхитительную фигуру и настороженные золотисто-карие глаза. Мисс Селина Годвин оказалась тем самым недостающим звеном в плане, которое компенсировало бы недостаточную его осведомленность. Она дала бы ему два бесценных вида оружия — время и удобный случай. Джеймс достал из стола коробку сигар и забарабанил пальцами по крышке.
— Ты будешь моей, Селина, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. «Познать власть глаза» — всплыли в его памяти слова отца.
Френсис Сент-Джайлс — несмотря на тяжелое состояние, до самого конца он оставался в полном сознании — рассказал сыну:
— Моя мать говорила, что мне предстоит познать власть глаза. По ее словам, это послужит мне ключом к сокровищам Сейнсбери. Они спрятаны в сейфе в подвале под полом библиотеки. Драгоценности принадлежат семейству Сейнсбери в течение жизни уже многих поколений. Их всегда наследовали по женской линии. У нас в семье не было дочери, и мать хотела оставить сокровища мне — младшему сыну, поскольку мне не достанется состояние моего отца. Она пообещала в свое время объяснить все, что нужно знать, чтобы открыть сейф. К сожалению, она умерла прежде, чем наступило то самое «свое время». Я должен был вернуться и найти то, что принадлежит мне. Я всегда хотел сделать это. Теперь сокровища Сейнсбери станут твоими. Владей ими, Джеймс. Дариус Годвин предал и ограбил меня. Уничтожь его во имя нашей чести и верни Найтхед. Драгоценности ожидают тебя под полом библиотеки в Найтхеде. Мне известно, что Годвины разнюхали о существовании клада. Но я знаю и то, что они не могут найти его. Сделай свое дело, Джеймс, ради нас всех. И используй то, чего эти бандиты особенно домогаются, для их уничтожения.
Когда-то отец Френсиса изгнал из дома его самого, его жену и их маленького сына Джеймса. Причину своей немилости он не пожелал объяснить. Но в тот самый день, когда Френсис отправлял семью из Англии, «верный друг» Дариус Годвин вместе со своей не скрывавшей торжества женой преспокойно вступил во владение Найтхедом.
— Годвин заплатит за все! — поклялся Джеймс отцу. — Я верну все, что по праву принадлежит нам.
— Власть глаза, — задумчиво произнес Джеймс. Само по себе это выражение ничего не значило, но, владея деталями, которые отец успел сообщить сыну, и тем, что спрятано под двойной крышкой заурядной сигарной коробки, наследник семьи Сент-Джайлс сможет выполнить данное отцу обещание.
Он открыл коробку, нажав на тайную пружину под крышкой. В руках у него оказались два предмета — тонкая дамская золотая цепочка с медальоном и тяжелое золотое мужское кольцо с глубоко вырезанными инициалами, ничего не говорившими Джеймсу. Инструкции отца гласили, что он обязан тщательно беречь эти вещи: кольцо укажет путь к кладу, а без медальона владение сокровищами принесет смерть…
Джеймс положил украшения на место, защелкнул секретную крышку. Он выполнит клятву.
— И ты мне поможешь в этом, Селина! — вырвалось у него.
Дверь распахнулась, вошла китаянка Лиам.
— Вы так кричите наедине с собой, — сказала она, аккуратно пряча руки в длинные рукава пурпурного платья с застежками у горла. — Пора возвращаться домой.
— Мы не скоро вернемся на Пайпан, ты прекрасно это знаешь!
