После того, что он пережил в боевых действиях, и предательства, разбившего его сердце, даже удивительно, что Алекса оказалась в его постели. Он нуждался в чем‑то, что могло отвлечь от темных мыслей. Шторм стал чудом, которое привело ее на порог его дома. Что произошло ночью и отпугнуло ее? Они оба согласились с тем, что связь временная. Она даже скорее его согласилась на эти условия.
Хейс был даже рад, что ее нет рядом в постели, когда ночью им овладели кошмары. При свете дня Алекса уже видела его демонов, нет нужды испытывать их пробуждение во мраке ночи.
На следующее утро Хейс пил кофе и смотрел на берег реки. Или скорее туда, где раньше находился берег. Река вышла из берегов и подступила к холму, на котором стоял его дом. Дождь наконец прекратился. Шторм затих еще ночью. После очередного кошмара и громкого раската грома у Хейса не осталось шансов заснуть снова. Возможно, он никогда больше не сможет нормально выспаться — не дают покоя демоны.
Грохот вернул его к реальности. Что бы Алекса ни сделала, по звуку понятно — что‑то разбилось. Сердце сжала мысль, что она могла пораниться. Хейс побежал в комнату, которую она выбрала для ночевки. Алекса сидела на полу, а антикварный хрустальный графин его бабушки разбился на осколки.
— Не подходи. — Она потянулась за самым крупным осколком. — Лучше принеси что‑нибудь, куда можно убрать осколки. Я просто была неосторожна и толкнула комод. Мне так жаль.
Ее руки дрожали, когда она взяла очередной осколок. Хейс, тщательно следя за тем, куда наступает, пересек комнату.
— Оставь. Ты можешь пораниться.
Она шмыгнула носом, в глазах блестели слезы.
— Просто принеси мусорное ведро, чтобы я смогла все убрать.
Хейс забрал у нее три больших осколка, положил их на пол, поднял ее с пола и вышел с ней из комнаты под возмущенные протесты.
— Мы уберем позже. Ты расстроилась из‑за графина? Я даже не заходил в эту комнату, а моя мама не хотела бы, чтобы ты плакала из‑за этого.
— Я и не плакала, хотя очень жаль, что я разбила эту вещицу.
— У тебя глаза на мокром месте. Наверное, аллергия. — Он усадил ее на кровать и осмотрел ступни на предмет порезов. — Нигде не порезалась. Дай посмотрю на твои руки.
Она спрятала руки за спиной.
— С руками все в порядке. Пойду оденусь и доберусь на Джампер до главного дома.
— Не лучшая идея, милая. Низина затоплена. Помнишь место, которое я показывал тебе во время прогулки на лошадях?
Нужно отдать ей должное, она не поддалась эмоциям.
— Я хочу вернуться к сыну.
— Как долго ты бы оставалась в гостинице?
— Еще два дня. Я не могу так долго здесь находиться.
— Послушай, я не знаю, что тебя так напугало прошлой ночью, но я на тебя не давлю. Если тебя беспокоят мои ожидания, у меня их нет. Хочу ли я, чтобы на это время ты оставалась в моей постели? Конечно же, да, но не буду ни к чему тебя принуждать.
— Дело не в…
Что бы ее ни мучило, его это не должно заботить. Он не собирается взваливать на себя чужие проблемы, свои‑то с трудом выносит.
— Переоденься в свою одежду или возьми мою, мне все равно. Встретимся на кухне.
— Зачем?
— Я придумал, как нам отвлечься от неприятных мыслей. Для этого тебе лучше надеть джинсы и обувь. Встретимся через пять минут.
Через десять минут Алекса спустилась на кухню, но Хейса там не было. Что он вообще задумал? Она решила насладиться ароматным кофе. Дома редко выдается минутка для утренней чашки. По утрам она обычно готовит Мэйсона к приходу няни и старается не опоздать в школу, чтобы с улыбкой на лице встретить маленьких учеников.
— Решила сделать перерыв на кофе? — Хейс держал в руках кувалду.
— Хм, что будешь делать?
— Хочу сломать старую кухонную мебель.
Неожиданно.
— А зачем ее ломать? Ты ведь еще не придумал, какой хочешь видеть обстановку в этой комнате.
— В любом случае это нужно убрать до начала ремонта, а значит, сломать. Если учесть, что большинство комнат пустуют, найти место для посуды несложно. А микроволновку можно поставить где угодно.
У нее два выхода: попить кофе и заняться уничтожением мебели или попить кофе и продолжать беспокоиться о том, над чем она не имеет никакой власти.
В любом случае утренний эликсир жизни испить удастся.
— Давай здесь все уберем.
Через час все нужные вещи был вынесены. Поверхность тумбочек блестела.
— Хочешь первой по ним ударить или я начну?
— Я сделаю это.
Хейс достал рабочие перчатки.
— Надень их.
— Они ведь твои?
— У меня только одна пара, и я отдаю их тебе. Никаких споров.
Она задумалась. На его сильных руках были мозоли, хотя ладони с нежностью скользили по ее коже, заставляя трепетать от удовольствия. Алекса надела перчатки, отрегулировала ремешки на запястьях и взяла кувалду, удивленная тем, насколько та тяжела. Никогда раньше она не занималась сносом конструкций. До этого лишь починила свою дверь с сеткой и устранила протечку трубы в ванной комнате. Она даже гордилась тем, что кое‑что может.
— Ты готова?
— С чего бы начать?
— Да с чего угодно. Можешь крушить все подряд, кроме окон. Я хочу, чтобы здесь ничего не осталось.
