Автокатастрофа превратила богатого плейбоя-экстремала Райана Кинга в несчастного угрюмого отшельника. В отчаянии он скрылся от людей в уединенном особняке своего деда — совсем рядом с пляжем, где работает спасательница Мэдди Уэстмор. Сможет ли зеленоглазая красотка излечить душу и тело Райана?
Мэдди Уэстмор не отрываясь наблюдала за серфером в черном гидрокостюме, боровшимся с волнами в шестидесяти метрах от берега.
— Парень может претендовать на звание худшего серфера в мире, — сказала она вслух, поежившись от пронизывающего ветра под жилетом спасателя береговой охраны.
Пелена моросящего октябрьского дождя затрудняла видимость, но девушка, которой было немного стыдно своего любопытства, не могла оторваться от схватки высокого, хорошо сложенного мужчины со стихией. Не обращая внимания на промозглую осеннюю погоду Корнуолла, он уже битый час барахтался в холодном море. Серф плясал на крутых волнах залива, который еще в семнадцатом веке недаром получил название Штормовой. Лежа на доске, парень направлял ее на самую высокую волну и делал очередную попытку подняться на ноги, хотя до сих пор ему не удавалось продержаться в вертикальном положении дольше пяти секунд. Его упорство вызывало одновременно уважение и сомнения в душевном здоровье. Должно быть, он уже продрог до костей и, несмотря на атлетическое телосложение, потерял много сил в сражении как с волнами, так и с печально знаменитыми подводными течениями.
— Не могу понять, в чем его проблема, — донесся до нее голос напарника Люка. — Парень в прекрасной физической форме. Смотри, как легко он взбирается на доску.
Она непроизвольно ахнула, когда мистер Плохой Серфер, наверное, сотый раз грохнулся спиной в море.
— Не держит равновесия, — невозмутимо заметил Люк, поднимая воротник. — Давай сворачиваться. Через десять минут пляж закрывается. Вот-вот грянет настоящий шторм.
К облегчению Мэдди, мужчина снова взгромоздился на серф. Она отвернулась и в надвигающейся мгле оглядела пустынную линию берега. В огражденной желтыми флажками зоне пляжа не осталось никого, кроме двух энтузиастов, которые быстро собирали вещи. Неудивительно, ведь лето в Северном Корнуолле выдалось холодное, а с приближением зимы погода окончательно испортилась. Даже самые заядлые серферы ушли с моря несколько часов назад. В море оставался только один человек.
— Ты прав! — Она повысила голос, перекрикивая завывание ветра. — Давай прекратим страдания этого мученика.
Мэдди решительно направилась к грузовичку спасательной службы за громкоговорителем. Девушка уже предвкушала двойную порцию горячего шоколада, которым наверняка угостит ее Фил, управляющий прибрежным кафе «Штормовой залив», когда она сегодня выйдет в вечернюю смену.
Двое на берегу сразу отреагировали на объявление о закрытии пляжа. Они торопливо зашагали по мокрому песку по направлению к кафе, приветственно помахав ей рукой и наверняка тоже с вожделением думая о горячем питье.
— Наш псих и не думает возвращаться.
Услышав изумление в голосе Люка, Мэдди кинула взгляд в море. Отчаянный серфер снова направлял черную с ярко-желтой молнией доску прочь от береговой линии.
— Точно сумасшедший, — прошептала она, подумав, что в противном случае он сознательно ищет смерти.
Зловещие грозовые тучи клубились на горизонте. Порывистый ветер усиливался, вздыбливая волны и закручивая их в гигантские воронки. Даже опытный спортсмен не справился бы с доской в такую непогоду, а у мистера Плохое Равновесие вообще не было шансов.
Она поднесла громкоговоритель к губам:
— Спасательная станция закрывается. Мы настоятельно рекомендуем вам немедленно вернуться на берег.
Она повторила призыв еще дважды, но мужчина упорно греб в море. Мэдди показалось, что его движения стали еще более неуклюжими и неуверенными.
— Может, он не слышит, — стараясь унять тревогу, заметила она. — После стольких падений у него заложило уши.
— Я сворачиваю флажки. Он взрослый мальчик. Если хочет свести счеты с жизнью, мы его не остановим. — Люк отобрал у нее громкоговоритель. — Кроме того, через час у меня свидание с Джеком. Мне обещан искрометный секс на десерт.
Конечно же он не удержался от соблазна упомянуть нового бойфренда, с которым встречался последние три недели. Мэдди заставила себя отвлечься от проблем серфера-самоубийцы, которые ее, по правде говоря, совершенно не касались.
— Вот за что я тебя люблю, Люк. Ты такой романтик.
Напарник ухмыльнулся:
— Представь себе, горячий секс может быть очень романтичным для тех, кто знает толк.
— Да неужели? — Она засмеялась, не скрывая зависти.
Весь год она занималась ремонтом бабушкиного коттеджа, а летом еще посменно работала официанткой в кафе и спасателем на пляже. Свободные вечера посвящала любимому занятию — росписи по шелку. Для романтики времени не оставалось. Одно Мэдди знала точно: в жизни ей пока не довелось испытать горячего секса. На ее долю выпадал в лучшем случае еле теплый.
Девушка нахмурилась, помогая Люку заталкивать флаги в кузов. Ветер рвал с плеч жилет, от холода затвердели соски. Удивительно, что у нее сохранились физиологические реакции. Мэдди боялась, что сексуальные функции ее организма давно угасли за ненадобностью.
