Но. Как с этим жить — зная, что он знает правду, все равно не отпускает меня, жаждет и преследует? Эти мучения меня добьют. Рано или поздно.
Лучше рано. Чем поздно.
Прости меня, Марс. Но я не так сильна, как ты.
Пистолет сработал. Курок ударил в барабан. Но выстрела не последовало. Не было ни дыма, ни хлопка, ни попадания. Ничего. Всего лишь приглушенный щелчок металла о металл. И больше ничего.
Что произошло? Я не понимала. И смотрела на оружие… Отбросила барабан и увидела, что там пусто. Ни одного патрона. Ни одного. Все пусто. Их нет.
— Не это ищешь? — раздался низкий голос в полумраке кухни.
Я подняла глаза и наблюдала, как Марсель выпускает из ладони горсть патронов. Упал один, затем второй. На пол сыпались тяжелые свинцовые капли. Они были у него в руке, но не в револьвере. Почему? Как такое возможно?
Он здесь уже был. Он все предугадал. И попытку побега. И выстрел. Он знал, как все произойдет. Марс просчитал абсолютно все. Именно поэтому он не спешит, делает шаг за шагом, чтобы насладиться ситуацией сполна. Марсель готовился к нашей встрече. И он точно знает, что получит в итоге. Получит меня, как и хотел все эти годы. Как я боялась сама. Как видела во сне и содрогалась от мурашек, просыпалась от мороза, вся в поту и ужасе. Что это правда.
— Как? — трясло меня еще сильнее. — Как ты… как… но как?
Марс обнял меня, прижал мою голову к груди. Я слышала стук его сердца. В отличие от моего, оно стучало ровно и спокойно. Ни намека на панику, спешку или страх все потерять. Он шел как танк. Неумолимо, жестко, игнорируя законы мира. Игнорируя мои слова и мольбы.
— Чшш… — гладил он меня по голове и успокаивал. — Не надо так страдать, Камилла. У тебя еще будет повод пострадать. А это — всего лишь прелюдия, красивый выход на сцену. Все лишь начинается. И обещаю. Когда тебе придется плакать по-настоящему, ты это поймешь. Я тебе намекну. До тебя дойдет, что цветочки закончились. И начали сыпаться ягодки.
Я вырвалась из объятий, опять наставила револьвер. Хотя и понимала, что там пусто. Бросила оружие на пол.
Истерично закричала Марсу в лицо:
— Чего ты добиваешься от меня?! Что я могу такого сделать, чтобы ты меня простил, чтобы ты от меня отстал, оставил меня в покое?! ЧТО?!
Но он все так же стойко и спокойно отвечал:
— Я не хочу оставлять тебя в покое.
— ЗАТО Я ХОЧУ! ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ?! — Я упала на колени перед ним, схватила его за бедра и стала ничтожно смотреть в глаза. Снизу вверх. Молила его взглядом, чтобы Марс дал фору и позволил мне отделаться подарком, подношением, жертвой. Чем угодно, только бы закончить эту сагу между нами. — Что я могу для тебя сделать, чтобы ты ушел из моей жизни и больше не делал мне больно? Что? Просто скажи — и я все сделаю.
Он согнул ноги в коленях, склонился ко мне и обнял меня ладонями за голову. Смотрел прямо в глаза, стирал слезинки, грел горячими руками мои скулы.
— Сделай мне чаю. Просто чаю с двумя ложечками сахара. И мы в расчете. — Он говорил это прямо возле губ. Они едва не касались моих. И я стала проваливаться в транс. Он меня поглощал, гипнотизировал. Мои силы заканчивались. Препираться было все сложнее и сложнее. Он берет надо мной верх. — Обещаю, что я выпью чай и уйду навсегда из твоего дома. Больше мы не увидимся.
— Только чай? — слетело с моих губ. Дрожащие и тихие слова. — Просто чай? И это все?
— А ты разочарована?
Разве он мог отступить и уйти ни с чем?
Я в это мало верила. Но Марсель хотел убедить, что хватит диалога. Просто беседы, обычных человеческих слов. И я не могла не вцепиться в надежду. Что все разрешится спокойно, без конфликтов. Мы просто поговорим как люди. Расставим все по местам и устраним недосказанности.
— Так ты хочешь просто…
— Сделай мне чаю, — поднял меня с полу Марс. — Не стой на коленях. Ты ведь человек и женщина. Хозяйка очага… Завари немного чаю, как обычно это делаешь.
— В смысле?
— Я знаю, ты умеешь. — Он подтолкнул меня к столу и указал рукой на дверцу шкафчика. — Вон того, пожалуйста. Зеленого. Который в шкафчике лежит за банкой из-под кофе. Где у Джоша обычно запасные патроны хранятся.
— Вот этого? — достала я картонную коробочку. — Я правильно тебя поняла?
— Да, вот этот. Я пробовал его, когда здесь был. Мне понравился. А тебе он нравится? — Я молча насыпала чай в заварник. И с ужасом думала, как он здесь ходил без меня. Как трогал предметы, нюхал мою одежду. Гладил подушку, на которой я сплю. Не странно, что я чувствовала его ауру везде. Он оставлял этот шлейф, этот след. И он пропитывал здесь воздух, не давал мне спокойно дышать. Я его чувствовала душой. Чувствовала телом. — Хочу, чтобы ты мне его приготовила. Сама. Сейчас.
Мы сели за стол. Друг напротив друга. Он скрестил на груди свои жилистые руки. Без длинных рукавов я могла рассмотреть его татуировки. В большей степени они были черными. Но также я заметила цветок. Он отличался от всего вокруг, был ярким приятным пятном на фоне серости и тьмы. Как будто… лучик света в окружении гнева. И рядом с этим бутоном была надпись: "КМЛЛ".
