— Мама, почему ты плачешь? — это был тот самый мальчик. Ее сын. И этот голос показался мне знакомым. Я его точно уже слышала однажды. — С кем ты разговариваешь?
— Ни с кем, Робби. Ни с кем. Пойдем, я уложу тебя спать.
Она выключила связь. Я слышала короткие гудки, но не убирала телефон от уха. Будто замерла и ждала чуда. Было очень странно — необычные ощущения. Внутри внезапно что-то щелкнуло, повернулось, начало тлеть и разжигать во мне огонь активности.
Кто же ты, малыш? Откуда я тебя знаю? Откуда?
Я с уверенностью встала, посмотрела еще раз на карту. Отыскала крохотную точку, аккурат над словом "Шервуд". Взяла из шкафа маркер, провела сплошную черную линию от своего города прямиком до Шервуда на Севере. Обвела населенный пункт большим жирным кольцом.
Именно туда мне и надо. Срочно. Прямо сейчас и любой ценой.
Камилла
Я взяла спирт для розжига, облила им видеокамеру, которую оставил Марс. Он хотел снимать на нее свое откровенное кино, ему казалось, что это что-то значит для нас обоих. Но теперь эта камера горит. Я подожгла ее на заднем дворе и дала превратиться в расплавленный кусок пластика. Стояла рядом и смотрела, как пылает артефакт — останки всего того, что было между нами. Этому не осталось места в моей жизни.
Сейчас я одеваюсь, беру только самое необходимое. И сбегаю из-под домашнего ареста. Минуя экипаж полицейских возле дома — просто подражаю Марсу, который точно так же ушел от копов через дворы.
Я перелезаю через забор и бросаю последний взгляд на дом. На жилище, в котором прожила последние годы. С шерифом под одной крышей. Тогда я еще не знала, что больше сюда не вернусь. Что это место станет для меня чужим и бессмысленным. Жизнь очень круто поворачивалась, разрушая все прежнее, привычное и старое. А если оно рушилось, то смысла в этом старом просто нет.
Так должно было случиться. Я ушла из дома, ускользнула от охраны, чтобы сесть на ночной автобус и отчалить в Канзас. Там меня ждала пересадка. Как минимум одна. На пути к небольшому городку на окраине Северной Дакоты. Я не понимала, зачем туда еду, но оставаться дома тоже не могла. Я вдруг почувствовала, что должна туда поехать. Обязана его увидеть собственными глазами. Услышать его голос, взять за руку. Мне хотелось обнять этого мальчика и сказать ему, что "все хорошо, он может мне довериться и больше не бояться взрослых".
Да, я могла бы за час доехать до Остина, сесть на самолет и уже к вечеру быть на месте. Но так они меня отследят. Вычислить маршрут могут мои оба мужчины — и Джош, и Марсель. Да, я сожгла ту карту со стены. Да, я никому ничего не сказала о своих планах. Но стоит мне стать в очередь в аэропорту, как я превращусь в очень легкую добычу. Яркую мишень для ищеек.
Как только муж узнает, что я исчезла, он первым делом проверит, не вылетала ли я из региона. А там он меня отследят по прилету, я даже на парковку не успею выйти — меня повяжут, усадят в правительственную машину, чтобы доставить домой. Он помешан на моей безопасности, не хочет отпускать свою "беби", как он любит говорить. По сути, я певчая птица в его теплой и уютной клетке. Не могу из нее выбраться, чтобы полетать. Не могу брать корм из чужих рук. Не могу даже петь.
Да и не хочу. Это и не жизнь. Я давно потеряла к ней вкус. И даже последний раз из штата выезжала, чтобы… решить одну проблему. Чтобы никто о ней не узнал на малой родине. Руководил этим сам Джош. А я подчинялась.
Но улетела с надеждой, а вернулась — с пустотой внутри. Как в переносном смысле, так и буквально. Не хочу об этом вспоминать. Только не об этом.
Это слишком больно. Чтобы вспоминать.
— Ваш билетик, мэм, — попросил меня кондуктор предъявить билет. Я выполнила просьбу. Откинулась на спинку сиденья и стала бесцельно смотреть в окно. Наружу — где мир еще спит в темноте, ничего не происходит. И только такие как я пытаются уехать от судьбы, чтобы не случилось предначертанное.
Если бы я осталась там, он бы пришел и сломил меня окончательно.
А это неправильно. Я не заслужила этого. Ни его жестокости. Ни его нежности. Он слишком для меня хорош, чтобы мы были вместе. Марселю лучше прекратить меня преследовать и начать жить сначала. Найти себе достойную девушку, которая не предавала, не предаст. Выбрать себе место для дома. Это может быть крупный шумный город или напротив тихая провинция. Но точно не здесь, не там, где все тебя знают. Где-то подальше от Остина, от Техаса. От Юга. Ближе на Север, куда я сейчас еду.
Я здесь особо не бывала. Ни в детстве, ни в юности, ни после того, как столкнулась с депрессией. Она была тяжелой, затяжной. Даже не знаю, как Джош это терпел. Но я была похожа на зомби. Не хотела есть, страдала бессонницей. Очень много плакала, непрерывно курила, выпила весь алкоголь в нашем доме и была бесчеловечным куском пустоты.
