— Идет, — кивнула я. Сама того не ощутив, я согласилась и капитулировала. Мое тело само пошло на сделку. Лучше пусть будет так, чем в мучениях. Потому что я уже сама запуталась в себе. Чего я хочу в реальности — изменений или же напротив вернуться в знакомое прошлое? — Поехали домой.
Камилла
Попытка найти этого мальчика и помочь ему была для меня просто терапией. Так я пыталась чем-то занять себя и искупить вину, заглушить душевное страдание. Из-за пресловутой "пустоты". Но Джош был прав. Так я не верну ребенка. Это уже ничего не исправит. Мне будет только больнее. Ведь что может изменить моя встреча с четырехлетним малышом. Что он мне скажет? А что скажу ему я?
Привет. Пока. Меня зовут Камилла, и я ужасный человек. Не бери с меня пример. Никогда не будь таким, как я. Не подражай мне, не пытайся быть похожим на меня.
Впрочем. С чего ему быть похожим на меня? Я ненормальная. А отклонение от нормы встречается не так уж часто. Лучше нам никогда с ним не видеться. А то еще дам неокрепшему уму надежду, что с даром ясновидения можно что-то получить.
Я вот только потеряла. И разучилась верить своим чувствам. Мне теперь везде мерещатся видения. Вся моя жизнь как будто превратилась в сплошной сон. Дурной и гнетущий кошмар, из которого нет другого выхода. Кроме как смириться и ждать конца. Разве это нормально?
Это НЕ нормально. Не дай боже, я своим примером заражу чье-то дитя. Я на это не имею права. Уверена, Дороти лучше знает, как вести себя с детьми. У нее их было много. А у меня — ни одного. Я даже не справилась с элементарной задачей — родить живого ребенка. Разве это так трудно? Просто дать ему выжить. Не убить. Не угробить. Сделать все нормально…
— Давай договоримся, что ты больше никогда так делать не будешь, — говорил мне Джош, управляя машиной. Большим полицейским джипом с мигалками на крыше. Мы на нем не ехали в потоке, а рассекали трафик в час пик подобно ледоколу в океане. Крупнее машины не было поблизости. Здесь я чувствовала себя в безопасности. Могла расслабиться и ни о чем не думать.
— Угу, — кивнула я и достала из сумки наушники.
Воткнула штекер в разъем телефона. Хотела послушать музыку.
— Ты меня вообще слушаешь, бэби?
— Да, конечно.
— Ну смотри мне. А то заберу все обратно. Скажи и так спасибо, что телефон вернули. А то парни никак не хотели отпускать нас без протокола и изъятия вещей.
— Зачем им нужен мой телефон? — удивлялась я, вяло листая список песен на экране.
— В нем могут быть подозрительные номера. Какие-то вызовы от неизвестных контактов.
— У меня все контакты подписаны.
— Точно? Прямо уж все?
— Да, конечно.
Джош поворачивал руль, перестраиваясь в другой ряд. Он почему-то умолк, поглаживая щетину на лице ладонью. Делал так обычно, когда собрался что-то сказать. Нечто неудобное.
— А я вот видел у тебя вызовы от неизвестных номеров в журнале.
Я замерла и вспомнила тот разговор. Когда мне звонил Марсель. Той ночью. Когда я была дома одна. И он обещал, что придет опять.
"Я не закончил, Кэм. И я приду к тебе опять. Сегодня, — дышал он в трубку словно дикий зверь. Он был так далеко, но в то же время очень близко. Я чувствовала его взгляд, его горячие руки на себе. — Я приду к тебе сегодня ночью, Камилла. Еще до рассвета. Джош не успеет ничего предотвратить. Ты будешь моей, как и должно было случиться. Только моей. И точка"
От мыслей про Марса я сглотнула. В горле пересохло, а ладони напротив стали влажными. Я натирала ими стекло экрана, оставляя мокрые разводы.
Я нервничала. Потому что знала — в том журнале звонков, что видел Джош, есть его номер. Он мне звонил. Мы говорили. Но признаться в этом я не могу. И не хочу.
— Тот неизвестный номер — он от Дороти.
— Кто такая Дороти?
— Мама того мальчика, — говорила я, не зная — ему известна правда? Он со мной просто играет или в самом деле не в курсе, кто мне звонил? — Она звонила мне недавно. И я…
— Подняла трубку?
— Да. Я приняла звонок. Одина раз, по-моему.
— Камилла-Камилла… — журил меня муж. — Я же говорил тебе не отвечать на неизвестные звонки. Говорил ведь. Пригрозил так не делать. А ты взяла и натуральным образом нарушила данное мне обещание. Практически предала меня.
— Не сгущай краски, Джош. Это просто звонок от измученной женщины. Вот и все.
— А мог быть звонок от кого-то другого. От кого-то опасного.
— Я знала, что это Дороти. Это не в счет.
— Ну и как же ты это знала, Кэм? — посмотрел на меня Джош с укором. — Как ты знала, что на этот звонок можно ответить? Ведь он у тебя не был подписан. А ты взяла и ответила. Хотя я запретил.
— Она…
— Что? Ты видела эти цифры в своих пророческих видениях? — посмеивался Джош, надевая свои зеркальные очки от солнца. В них он превращался в сурового копа. Мне было некомфортно видеть в этих стеклах свое отражение. Я как будто снова на допросе.
— Нет. Это не так.
— Тогда откуда ты знала, кому отвечать можно, а кому нет?
— Дороти позвонила на домашний.
— Ты давала незнакомой женщина наш домашний номер?
