— О… — испугалась я внезапности. Не думала, что он поступит так. Это было неожиданно. В глазах пошли круги, мерещились цветные пятна. Щеку так и жгло огнем, но успокоить кожу я не могла. Руки прикованы наручниками, я все так же обездвижена, бесправна. Я — как будто вещь или животное на привязи. — Что, Джош, стало страшно? Что я расскажу это кому-то из вышестоящих органов?
— Замолчи… — дышал он прерывисто. Пытался осознать, что натворил. К чему все идет. Ходил по комнате взад и вперед, раздумывая о последствиях. — Просто… замолчи… Заткнись, Камилла… Я запрещаю. Запрещаю тебе об этом говорить.
— Ты первый раз меня ударил. Даже Марсель себе такого не позволил.
— Чего? — вдруг замер он на месте и прислушался. — Как ты только что сказала? — Джош подошел ко мне и опустился на колено. Хотел услышать это еще разок. — Он был у нас в мое отсутствие? Скажи мне правду — он тебя навещал, пока меня не было?
— Нет. Его не было. Можешь расслабиться. Тебе повезло, — говорила я со стеклянными глазами. Смотрела куда-то в стену, представляя секс с Марселем. — Потому что если бы он побывал во мне… — Я специально так сказала. Просто издевалась. Ведь я знаю правду. А он — нет. — Ой, прости. Я оговорилась.
— Тебе смешно? — пришел он в растерянность. А я смеялась. Серьезно. Как только он это сказал, мне сразу стало смешно. Мне хотелось смотреть ему в глаза и заливисто хохотать. Наверное, просто от нервов. Не знаю. — По-твоему, это весело? — Он взял меня за плечи, жестко встряхнул и задал самый главный вопрос: — Спрашиваю серьезно. Ответь мне прямо. Он приходил? Этот ублюдок навещал тебя?
— А разве на то похоже? Если бы Марсель меня проведал… если бы он пришел к нам, пока ты был в отъезде… Он бы на мне живого места не оставил, — говорила я со вкусом. С наслаждением выговаривала каждое слово в этой реплике. — Он бы меня связал… и трахал бы часами… После него я бы ходить не могла нормально… Ты ведь знаешь, он помешан на мне. Он мной просто одержим, — говорила я с таким придыхом, будто он рядом. Будто я опять ощущаю его касания на теле. Его руки на моей груди. Его пальцы у меня на животе. Его язык на моих беззащитных губах. — На твоем месте я бы нервничала, Джош.
Он оставил меня в покое. Отошел к стене, чтобы все обдумать. Взял со стола зажигалку, пачку сигарет. Попытался прикурить, но ничего не вышло.
— БЛЯДЬ, НУ ЗАЧЕМ?! — чертыхнулся он и бросил в стену зажигалку. Та разбилась на кусочки, в комнате запахло топливом для розжига. Воздух накалялся, его нервы сдавали все больше. — Зачем ты это делаешь?! Зачем ты меня бесишь?! Ты ведь знаешь, что никому… — разводил руками мой муж, — никому не нужна в этом мире… И даже Марселю не нужна… Да плевать он на тебя хотел.
— Так думаешь?
— Скажи, куда ты ехала? — сбавил он обороты и подошел ко мне вплотную. Немного неуверенно поднес ладонь к макушке и погладил мои волосы. — Ты ведь не к нему ехала, верно? Тут что-то другое. Расскажи.
— Нет, — отвернула я лицо.
Мне не хотелось с ним говорить после такого. Он мне сделал очень больно. Этого достаточно, чтобы молчать остаток жизни.
— Хочешь сигарету? — Джош протянул мне пачку. Достал из кармана спички. Подсунул это мне поближе. Не настолько близко, чтобы я могла дотронуться в наручниках. Но достаточно, чтобы я почувствовала запах табака. — Давай я расстегну браслеты, а ты мне расскажешь. Идет?
Это было просто сумасшествие. То, что происходило между нами.
У меня внутри все просто выгорело. Почернело. От любви к нему не было и следа. Да и была ли там любовь хоть когда-то? Ответа на этот вопрос я не нашла в своей душе. Хотелось… просто реветь. И курить, заливаясь слезами.
— Хорошо.
Он расстегнул наручники. Я размяла запястья. Взяла сигарету. Джош поднес к ней спичку, я прикурила и сделала затяжку. Было очень обидно и больно.
— Ну так как, Камилла? Куда ты ехала? К кому? К Марселю?
— Нет, — вытирала я слезы в облаке дыма. — Не к Марселю. Я ехала не к нему. Он для меня ничего не значит. Я о нем даже не думаю. Марс — это… облизывала я соль на губах, — это прошлое. Ему я уже никак не помогу… Но есть люди, которые нуждаются в моей помощи. И ты должен это понимать. Не запрещать мне делать правильные вещи.
Джош внимательно выслушал, потупив взор на мои красные от стали запястья. Он наконец стал понимать, в чем дело. И оно было вовсе не моем первом парне. Марсель тут никак не замешан. Это правда.
— Это все из-за мальчика? Того пацана-телепата?
— Его мать мне звонила, — глотала я слезы и вдыхала горький дым как антидот от боли в сердце. — Она очень напугана. Хочет вернуть его в детский дом, если проблемы повторятся.
— Да и черт с ним, Камилла. Пусть отдает. Тебе какое дело? — уверял меня муж, что все идет своим чередом. Что мне не стоило в это вмешиваться. Не моя ведь проблема. Он пошел на примирение и взял меня за руку. — Какое ты имеешь отношение к этому мальцу? Это просто чужой ребенок. Страна о таких заботится.
— Как, интересно?
— Есть специальные учреждения для детей с… особыми потребностями.
— Хочешь упечь его в психушку? — отрезала я и вырвала ладонь из теплых рук.
