Один из пяти… Откровенно говоря, такая цифра привела Василия в состояние некоторого шока. Хотя, по всей видимости, у большинства все же оставались дети, была кому продолжить род? В конце концов, не вымерли же эти эльфы? Хотя, даже если посмотреть на его родителей, то странно ведь получалось… Трое детей за два с лишним столетия. В чем причина такого? Оставался лишь вопрос – является ли такая ситуация обычной или у других оно не так, но вдаваться в более подробные вопросы Василий поостерегся. А то еще окажется тоже что-нибудь из серии всем известного?
Вместо этого он предпочел больше слушать информацию о селе, где довелось оказаться, и жизни народа «квенти» в целом… Вот, например, - их школа… Большое двухэтажное кирпичное здание. А вот – дом культуры, а рядом с ним – сельсовет и правление колхоза. А перед ним памятник героям Великой Отечественной… Девушка-квентка в форме РККА, с винтовкой Мосина в руках и гранатой на поясе. Прямо как живая, хоть и сделанная из камня! На основании – имя Туйлиндэ, которое Василий прочитал и без знания квентрина, изображение звезды Героя Советского Союза и еще какие-то надписи. А по бокам – две стелы со списком имен и непонятными надписями вверху…
- Левая плита – живые, правая – мертвые, - пояснила Миримэ. – А надпись под памятником… По-русски это будет что-то вроде: «Борцам за свободу и счастье. Победившим смерть».
- «Победившим смерть»? – удивился такой строке парень.
- Вась, я не знаю, как тебе точнее перевести! – смутилась девчонка. – Я не настолько хорошо знаю русский язык!
- Ну хоть примерно?
- Примерно… - задумчиво произнесла Миримэ. – Если примерно, то… Ну как тебе сказать… Смерть тут – не так, что… физически. Прекращение биологического существования. Это как жизнь самих Верных. Нашего народа. Вот и тут имеется в виду, что это – те, кто не дал его уничтожить.
Последним делом таки дошли до МТС – которая оказалась целым производственным комплексом. С ремонтным и механическим цехами, множеством специалистов и специального оборудования. И достаточно большим количеством техники – хотя сейчас тут, в основном, были комьайны. Парочка самоходных старичков С-4 и еще целая куча более древней прицепной техники. «Хотя нет, сейчас она еще не такая уж и устаревшая, - оборвал свои мысли Василий. – А то смотри – ляпнешь еще!» Тот самый С-4 – так и вовсе «новье», последние достижения… Чуть дальше стояли плуги, а вот бороны с культиваторами вплоть до 90-х годов бросали прямо в поле – уж больно муторно было их разбирать и перевозить с места на место. Лишь потом, когда начали тащить все, что плохо лежит, а что лежит хорошо – отрывать, откапывать и все равно тащить, то на смену старой технике постепенно стала приходить более новая, которая переводится в рабочее положение с помощью гидравлики… Такую Василий даже успел повидать у двоюродного брата в деревне, где он как раз фермером заделался. Но сейчас такого еще не было… А вот комбайны стояли – просто потому, что их пора еще не подошла. Как и плугов… От которых, кстати, в будущем станут отказываться в пользу глубокорыхлителей и культиваторов сплошной обработки.
Впрочем, куда больше Василия сейчас заинтересовало другое. Во-первых, весьма интересной оказалась вывеска над воротами… Кроме надписи «Машинно-тракторная станция №4» на двух языках, тут также присутствовал герб республики с какими-то иероглифами на ленте. А во-вторых… На территории МТС, прямо перед ремонтным цехом, на небольшом постаменте стоял небольшой трехколесный трактор, в котором Василий хоть и с трудом, но опознал как-то виденный на картинках «Запорожец», только словно какой-то модернизированный. Впрочем, даже само название модели оказалось весьма неожиданным. Не классический «Запорожец», а «Курганец».