А вот посуда, вопреки каким-то ожиданиям Василия, оказалась вполне утилитарной… Керамические тарелки с простеньким рисунком, стальные ложки, ножи с деревянными ручками – вполне обычный советский ширпотреб. Надо ж… Хоть что-то у эльфов было вполне себе обычное, «человеческое»! И от этой мысли Василий даже волей-неволей улыбнулся… Что явно не ускользнуло от взгляда его новых «родителей», хотя те явно списали его улыбку на радость от возвращения домой или еще что-то в таком же духе… Во всяком случае, никаких вопросов или комментариев не последовало. Да и вообще весь обед прошел в тишине – и, вопреки ожидаемой из прочитанного в книжке какой-то особой интеллигентности и утонченности манер, Лайрасул с Лаириэль уплетали еду буквально за обе щеки как вполне обычные пролетарии с завода, где он когда-то отпахал почти два десятилетия за станком. Более того – чуть ли не облизывались от удовольствия, хорошо поесть они явно любили. И, как ни странно, но это как-то сразу прибавило симпатии к этим «ушастым»… Никогда не любил тех, кто пытается козырять перед другими манерностью и своей «интеллигентностью».
- Ну что, Вась, - когда они доели, прервал молчание Лайрасул. – Как дальше жить собираешься?
- В смысле? – не понял Василий. – Как обычно…
- Как обычно?! – разозлившись, неожиданно треснул кулаком по столу эльф – так, что аж зазвенело в ушах. – Как обычно, значит?! Все также будешь … заниматься?! Все также будешь весь наш род позорить?!
Чем он будет и дальше заниматься – Василий так и не понял. Судя по всему, эльф просто не нашел достойного слова-заменителя на русском, а потому вставил привычное выражение на квентрине. Однако смысл был примерно понятен… Судя по всему, тот, в чье тело попал Василий, был тем еще кадром. Как там его Миримэ-то охарактеризовала? «Лодырь и лоботряс», кажется?
- Несчастье ты мое, - тихо прошептала эльфийка, как-то словно выскользнув из-за стола и быстро исчезнув за дверью кухни.
- Я-то думал, что хоть теперь, может быть, за ум возьмешься, - с тяжелым вздохом произнес Лайрасул. – В какой-то век сын как настоящий Верный поступил! Ага, как же…
- Да в чем дело-то? – все больше и больше удивлялся происходящему Василий.
- Да во всем! – огрызнулся эльф. – Да не будь ты оператором – тебя бы давно уж из школы выгнали! Со справкой! А уж в девятый класс и за плату бы не взяли! Хотя после твоей последней выходки… Я ж абсолютно уверен, что ты это учудил! Да и все уверены! Учителя, комсомольцы, председатель…
- Что за выходка? – насторожился Василий.
- Кто включил систему оповещения чтобы сорвать контрольную по геометрии? – буквально рявкнул эльф. – И только не бреши, что не ты! Ее точно с помощью силы включили! Только нет доказательств, что это ты сделал.
- Я не помню… бать, - немного подумав, решил избрать такую форму ответа Василий.
«В конце концов, я и впрямь ничего не знаю, так какой с меня спрос за дела того эльфенка?» - подумал Василий. А вот называть родителями совсем чужих ему было, откровенно говоря, неприятно. Пусть даже внешне они и впрямь похожи на них. Удивительное даже внешнее сходство… Словно, как минимум, близкие родственники его настоящих родителей. И все же… Теперь ему придется называть родителями именно этих двух «ушастых».
- Не помнит он, - фыркнул эльф. – Ну, может быть… Вот только если б тогда выяснили, что это ты учудил – исключением из школы не обошлось бы! Отправили б этак на полгода на исправительные работы, улицы мести! И блокираторы бы нацепили!
- Я не помню ничего такого, - вновь ответил Василий. – Но слово даю – больше такого не будет!
- Не будет? – с каким-то подозрением взглянул на него Лайрасул. – Ну посмотрим… Посмотрим.
«Твою ж дивизию! В кого меня угораздило вселиться!» - только и подумал Василия, выползая из-за стола. Нет уж чтобы, как все нормальные попаданцы, попасть в самого себя в детстве… Там-то он сразу бы сориентировался, что и как делать… Или хотя бы в какого-нибудь обычного человека, живущего обычной же жизнью. Так нет же! А тут? Что ему делать?
Выйдя с кухни, Василий решил поискать, куда же делась мать этого… эльфенка, и вскоре нашел ее. Лаириэль сидела на кровати в комнате его родителей с таким видом, словно готова вот-вот расплакаться – и хоть воспринимать ее как свою мать он и не мог, но почему-то вдруг стало так жалко эту женщину… Впрочем, женские слезы – это вообще убойный аргумент против почти любого мужика. В этом Василий уже давно убедился – особенно на примере любившей таким способом давить на жалость ради получения желаемого первой жены. И вот хоть, вроде, и прожил с ней не так уж и мало, должен был бы успеть иммунитет выработать, но… не получалось.
- Ну ты чего, мам? – смущенно сев рядом с эльфийкой, произнес Василий.
- А? – оторвалась от каких-то своих мыслей женщина. – Да что тебе говорить, все равно ж слушать не будешь… В кго ж ты т олько таким балбесом вырос… Видно, плохие из нас родители получились!
- Я бате слово дал, что больше как прежде не будет…
- Слово дал? – удивленно взглянула на него Лаириэль. – А сдержишь ли?
- Сдержу!