- И много тогда народу было?
- Миллионов семь всех шести народов…
- А гномов?
- Их гораздо больше. Миллионов сорок-пятьдесят…
- Почему так? – удивился Василий.
- Да много причин… Например, то, что раньше Верные не рожали в годы войн, да и в целом детей мало было. Да и вообще как-то совсем иначе все шло – по меркам предков мы очень рано семьи создаем. Не видели наши предки в малой численности особой беды. Мы же тогда привыкли во всем на магию полагаться, а не на технику. А там не нужно огромных заводов…
- То есть мы тоже немало изменились?
- Да, - согласилась Туйлиндэ. – Мы сохранили основы морали предков, но сами стали другими…
- А Закон Верных?
- Ни он, ни Заветы Основательниц не регулируют такие мелочи, - улыбнулась чекистка. – Это наш личный выбор. Просто раньше что-то было не принято, а теперь стало обычным делом…
- Значит, вы теперь – «живущие вместе»? – с интересом глядя на подчиненную, которая теперь подчинялась непосредственно ему, спросил полковник госбезопасности Сулмелдир.
- Да, - подтвердила Туйлиндэ.
- Интересно, - усмехнулся чекист. – Позволь полюбопытствовать… Ты этого сама захотела или решила, то так будет лучше для дела?
- Сама захотела! – гордо вскинув голову, ответила квентка. – Я бы никогда не…
- Ладно, понял я тебя, - не стал дослушивать полковник. – Решила, значит, ухватить немного счастья?
- Да. Тем более… Он мне нравится. Давно не чувствовала себя такой счастливой, как в эти дни…
- Это и к лучшему, - усмехнулся Сулмелдир. – Значит, ты лично заинтересована в том, чтобы все у нас получилось… Есть дополнительный стимул сделать все как надо.
- Да, - согласилась квентка. – Только… Не слишком ли рискованно?
- А ты можешь предложить другой вариант?
- Нет, - после долгого раздумья ответила Туйлиндэ.
- Вот и я о чем… Тем более, не забывай – пока этот князь жив, и ты, и он постоянно находитесь в опасности.
- Я понимаю, - нахмурилась новоиспеченный капитан госбезопасности. – Я же тоже квенти…
- Вот именно, - согласился Сулмелдир. – Смотри сама… Мы со дня на день поставим к стенке двух его выживших сыновей-белобандитов, Анариэль убила двух внуков. Последнюю выжившую внучку мы поймали – и сейчас она сидит в тюрьме. Вытащить ее из центрального СИЗО Квентийска можно и не мечтать, там защита по высшему классу, включая кси-силовую. И, скорее всего, скоро ее тоже приговорят к казни. Впрочем, мы в любой момент можем слить информацию о том, что ее приговорили к смертной казни и привели приговор в исполнение сразу после вынесения. Такую спешку вполне поймут… Чтобы не успели предпринять никаких попыток по ее освобождению.
- Чтобы подтолкнуть князя к действиям… Понимаю, - согласилась квентка. – Значит, детей у него больше не будет, внуков тоже. И новых уже поздно нарожать. Род прерван, все, что останется князю – месть. Логично. Больше просто незачем жить.
- Да, - согласился полковник. – И чем быстрее он начнет действовать, тем меньше у него времени на подготовку… Тем лучше для нас. А что он постарается отмстить и нам, и Василию, и Анариэль – это однозначно. И если для нас жить с черной меткой – обычное дело, то подставлять под удар гражданских мы не имеем права. А уж за Анариэль мне и вовсе голову оторвут, если вдруг с ней что-то случится. Пока его внучка жива, пока она у нас – он поостережется активных действий, еще надеясь найти способ ее спасения. Но если не станет и ее…
- Что у князя по возможностям?
- Судя по полученной при допросах информации, у него осталось меньше десятка слуг. Все они скрываются где-то в подземельях в горах, где он создал свой «дворец». Вот только Урал большой, мы эти горы будем десятилетие прочесывать! Даже со всей современной техникой.
- Потому нам надо сработать приманкой?
- Да… Постарайся убедить в этом Василия. Только сделать все надо максимально чисто! Чтобы урод посчитал, что все чисто и у него появилась возможность поквитаться…
- Хорошо, я постараюсь! Только… - сама удивляясь этому непонятно откуда взявшемуся приступа жалости к врагу, вдруг произнесла квентка, - а обязательно девчонку расстреливать? Она же, вроде, ничего такого не сделала?
- Не обязательно, - ответил Сулмелдир. – Но она имеет право выбора. Думаешь, выберет пожизненное? Или отречется? Сильно сомневаюсь! Она же тоже упрямая… Как квенти. Из всех «великородных» отреклись лишь один «Великий род» и один же «Младший»! И то, хоть их роды и честно служили царю, не грабили и не насиловали крепостных, не смотрели на Верных как на грязнх дикарей и уважали законы предков, но и им только и осталось что уйти в «отшельники»! Ведь никто из Верных не станет даже говорить с ними. А уж Залесские… Те еще мрази!
- А можно… мне поговорить с ней? – сама не понимая, зачем ей это надо, вдруг спросила Туйлиндэ.
- Хочешь уговорить отречься? – усмехнулся полковник. – Ну попробуй, если хочешь…