Егор потянулся к смазке, уговаривая себя не торопиться и делать все медленнее.
— Эй! — возмутился Виктор. — А как же резинки?
— Так я пока и трахаться не собираюсь, — заверил его Егор, — просто поглажу, потяну. Может тебе сразу так не понравится, что на этом все и закончится.
Пришлось смиренно вздохнуть и снова уткнуться носом в подушку.
— Тогда хоть полотенце мне на спину кинь, — буркнул Горе, — а то возишь там своим этим… мокрым…
— Я смотрю, ты умеешь нужное настроение создать, — язвительно заметил Егор. Он был немного зол, потому что очень хотелось трахаться, а приходилось заниматься сексом только в ментальном смысле, причем он чувствовал себя крайне неловко. — «Этот» — это член. Так что смирись и потерпи. Если все пойдет как намечено, то он скоро в тебе окажется.
Разогрев смазку в руке, Егор обмакнул в неё палец и обвел анус будущего любовника по кругу. Очень медленно и нежно, даже не пытаясь нырнуть внутрь. Манящая дырочка судорожно поджималась, и казалось, что она живет своей собственной жизнью.
Убедившись, что спихнуть с кровати его не пытаются, а убить и подавно, Егор продолжил ласки ануса, поглаживая, щекоча и чуть надавливая, вспоминая все, что он так любит сам. Наконец, мышцы немного расслабились, и Егору удалось пропихнуть внутрь самый кончик пальца.
Когда в него вторглись, Виктор запаниковал. Вот он — момент, после которого нет возврата. Его Рубикон. Но ощущения катастрофы не было. Было слегка неловко ощущать что-то там, но ни боли, ни омерзения. Не зря он все-таки клизму делал, иначе точно было бы противно.
Егор аккуратно, миллиметр за миллиметром, продвигался внутрь. Поглаживал, толкался туда-обратно и очень хотел кончить. А ведь это всего лишь ласки пальцем. Но Горе так ерзал, так непосредственно фыркал и хмыкал, это заводило почище стонов и криков. Наконец, он ввел палец на две фаланги и начал поиски простаты. Стараясь действовать бережно, парень прикинул то место, где она должна быть, и принялся слегка надавливать.
— Это и есть простата? — тут же подал голос Горе.
— Что-то чувствуешь? — обрадовался Егор. — Чувствую, но не сказать, чтобы очень приятно. Но ты продолжай…
— Спасибо за разрешение!
И он продолжил, но сначала перехватил свой член у основания, ибо тот крайне настойчиво требовал внимания. Отдышавшись и мысленно посчитав от десяти до одного на норвежском, Егор добавил к первому пальцу второй.
— Блин, а вот это уже давит, — тут же счел нужным оповестить его Горе.
— То ли еще будет, скоро еще три в тебя пихать буду, — язвительно заметил Егор. — Тебе хоть приятно?
— Странно как-то, — отозвался Виктор, переваривая мысль о трех пальцах, — но не сказать, что противно, так что продолжай, может, что из этого и выйдет.
"Или я выйду из себя", — мысленно простонал Егор.
Ситуация — закачаешься. Он в роли актива, растягивает мужика, у которого на него не стоит, а в перспективе еще и трах… И все это при каменном стояке и стиснутых зубах, не считая "замечательных" комментариев Горя.
Когда пальцев стало три, Виктор только поднял зад повыше и закряхтел еще сильнее. Ощущения были странные, но ничего неприятного, разве что чувство натянутости там, но не больно, а от этих движений даже, пожалуй, приятно. Что касается простаты, то она не оправдала его надежд, никаких волшебных ощущений. Он даже не мог определиться до конца: приятны ему прикосновения к ней или нет.
— Давай, вставляй уже, — скомандовал Горелов и кинул Егору презерватив.
— Раскомандовался, — надулся Егор, но упаковку бодренько вскрыл и раскатал кондом по члену. Добавил смазки. — Так, давай-ка поднимайся на колени. Ноги шире, дыши глубоко и не зажимайся.
— Сам знаю, — Горелов встал на четвереньки, морщась от недовольства собой и краснея.
— Поехали, — сказал Егор.
И они поехали. Егор толкнулся внутрь, а Горелов прочь от него. Егор повторил попытку, пытаясь удержать крупного любовника за бедра, но Горе являл миру чудеса гибкости и изворотливости и ловко убирал зад "с линии огня".
Наконец, места для маневра совсем не осталось. Виктор уперся головой в стену.
— Расслабься, — простонал Егор, тяжело дыша ему между лопаток, — просто расслабься.
Почувствовав, что член уперся ему в зад, Горелов вместо того, чтобы расслабиться сжался еще сильнее.
Пришлось идти на решительные меры, если бы у Егора не было такого каменного стояка и все мысли не стекали бы в область паха, он, может быть, и не посмел сделать такое. Размахнувшись, парень со всей силы припечатал Горе по заднице. И, пользуясь его замешательством, все же сумел пропихнуть член внутрь.
— Бля, — сказал Горе.
Егор говорить не мог. Это было так классно. Туго, тесно, жарко, почему он вообще решил, что не любит быть сверху?
— Ты классный! — прошептал он, судорожно целуя любовника в плечо.
— А ты просто огромный! — пожаловался Горе. — Мне это все не нравится. Видимо, простата у меня тоже не работает. Вытаскивай давай!
