— Как так? — Горелов испытал нездоровый интерес к этой истории, хотелось послушать, как же на самом деле происходят камминг-ауты в России.
— Приехал домой после первого курса на каникулы. Мать сказала, что мы приглашены на свадьбу к Толику. А Толик этот — моя школьная любовь. Мы где-то со второй четверти десятого начали встречаться, тайком, конечно… Но все по-настоящему. Планы строили, как закончим школу и поедем в Москву. Будем квартиру снимать вместе, и можно будет не прятаться. Вот только после того как закончили, никуда Толик ехать не захотел. Отмазки какие-то тупые были. Я тогда еще все понял. Обидно было, но что поделаешь. А тут через год он женится, да еще и невеста беременна. Одноклассница наша бывшая. Честно, не хотел идти. Но городок у нас маленький, не пойдешь — потом разговоров не оберешься. Решил, посижу пару часов, а когда все наберутся, слиняю. Короче говоря, оделись мы с родителями в самое лучшее, как положено, и пошли на праздник.
Отсидеться не удалось, Толик как меня увидел, бросил молодую жену и повел за угол разговоры разговаривать. Нес такую фигню. Что я вернулся, чтобы все разрушить, что он меня убьет, если я кому скажу, что я сбил его с правильного пути, но у него уже все в порядке. А сам за руки меня держит и гладит, отойти не дает.
Ну я и сказал, что все в прошлом, хорошо поебались, а теперь все забыто и что у меня в Москве другой есть. Не знаю, что бы дальше было, но Людка — жена, как выскочит ниоткуда, как заорет, что я в Москве стал педерастом, а теперь и её мужа хочу запедерасить.
Мы оба обомлели. Пока догадались ей рот заткнуть, уже толпа набежала. А он все еще за руки меня держит. И тут её мать тоже заорет, что Толик и есть педераст, потому что Людка ей говорила, что он её к аналу склонял. И другие бабы начали орать, оказывается он много кого успел склонить… В общем, сумасшедший дом. Я руки освободил и пошел прочь, пускай он сам во всем разбирается.
А дома, когда родители пришли, отец меня в лоб спросил, правда ли что его сын… И лицо у него было при этом такое, что он уже все для себя решил. Я и сказал, что правда. Вот с тех пор у меня и нет родителей.
Егор не выдержал и всхлипнул.
— Вот только я у них один сын. Кто им помогать будет, когда они на пенсию выйдут? А они даже трубку вешают, когда я звоню, только услышат мой голос…
— Тихо-тихо, — Виктор подошел и сел рядом. — Не реви, мужики не плачут.
— Я не мужик — я гей, — возразил Егор, размазывая слезы по лицу.
— Ты мужик, — заверил его Горелов, — я в этом разбираюсь.
Виктору было жалко парня. С одной стороны, он сам всегда считал, что геи — это что-то ненормальное, подлежащее если не уничтожению, то изоляции от нормальных людей. С другой — оказалось, что геи такие же люди, как и он сам. Смеются, плачут, страдают и рыдают. Стало стыдно за себя.
— Слушай, давай ты все-таки пойдешь ко мне секретарем? А если встретишь свою любовь настоящую, тогда и уволишься. Сам же говоришь, деньги нужны. Неужели тебе совсем активом быть не понравилось?
И все же Горелов очень переживал за свою вернувшуюся мужскую состоятельность. Кто ж знал, что в анекдоте том все правда. Сменил ориентацию — и вот они радости секса вернулись в его жизнь. Можно было бы и другого найти, но хотелось остановиться именно на Егоре. Хороший, чистоплотный пацан, честный до глупости, деликатный. Где гарантии, что Виктору повезет так во второй раз? А доверять свой зад кому попало он был не намерен!
— Понравилось! — успокаиваясь, всхлипнул Егор. — Но все равно это как-то…
— А ты рассматривай это как помощь одного гея другому натуралу, — подсказал Виктор. — У тебя сейчас никого, у меня никого. Дружеский секс для поддержания формы. Что скажешь?
Егор молчал долго. С одной стороны очень хотелось согласиться, с другой выглядело все это как настоящая проституция. И как только женщины на такое идут? А еще Горе ему нравился, действительно нравился. Так почему же он должен ломаться и отказываться от возможности быть рядом с предметом своего интереса?
— Ладно, — сказал он, — давай попробуем, но если не получится, то никто не в претензии!
— Отлично, — Горелов подскочил с дивана и, схватив Егора за руку, потянул за собой. — Пошли.
— Куда? — опешил Егор.
— В спальню, закрепим достигнутую договоренность.
— Эй, Егор! — сзади неожиданно подлетел Леха и хлопнул по плечу. — Ну, ты и задница!
— С чего это вдруг? — возмутился парень, останавливаясь и поворачиваясь к другу.
Они договорились встретиться сегодня после универа, но такого обращения Егор точно не ожидал. Да, все выходные они с Горе не вылазили из кровати, трахаясь напропалую, так что позвонить Лехе было некогда, да и не хотелось, если честно. В тот момент Егора больше волновала сексуальная задница Горе и его член, который, к сожалению, твердел только если загнать поглубже. А ведь Егор хотел, чтобы загнали ему. Именно Горе загнал.
Парень уже весь извелся. Конечно, трахаться с Гореловым оказалось неожиданно классно и крышесносяще, но все равно к воскресенью стало чего-то не хватать. А именно члена в собственной заднице.
