Оттюнингованный и довооруженный «Тюлень» в сопровождении парохода «Выборг» переделанного в вспомогательный крейсер, державшегося в отдалении, прибыл в Лондон с персоналом постоянного посольства Великого Княжества Грумант, в составе которого был лекарь с помощницей (помощницей была Аглая). Кавторанг, боярин Иванов обрадовал свою венценосную пассию возможностью омолодиться, коей королева естественно непреминула воспользоваться. Курс лечения, я оценил в сто тысяч золотых, но согласился во первых на рассрочку, а во вторых на выплату части кредита овцами (хорошо хоть не борзыми щенками, аки Ляпкин Тяпкин). Про овец кстати придумал Иванов, за что получил каперанга.
Мои красавицы из секретариата доложили, что ко мне рвется на прием один из моих ученых, новоиспеченный академик и профессор Смуракин. Он вечно носился со своей «солнечной астролябией», прибором визуально определяющим активность солнца, причем прибор был чисто механическим. Он был настырным и немного странным. Он в свое время добился своего включения в посольство отбывающее в Англию, что бы провести там и по дороге замеры солнечной активности, а в Лондоне купил местные одежды и теперь ходил только в них.
Я принял Солнечного зайчика (так его прозвали за глаза) и он выдал мне интересную теорию… в момент нашего переноса сюда, профессор обнаружил резко выделяющийся из обычного ряда солнечный спектр и именно к этим параметрам приближается нынешняя активность солнца и есть вариант событий, при котором вновь откроется межвременно-мировое окно. Учитывая, что флот уже давно массово никуда не выдвигался (рейды и патрулирование не в счет), я решил, что масштабные учения не помешают. И вот Док, четыре вспомогательных крейсера и три речных, выдвинулись в тот самый роковой квадрат, где мы некогда проявились в этом Мире.
Мы естественно не стали лезть прямо в электромагнитное горнило (так прозвали точку вброса академики) и стали отрабатывать групповые патрулирования. И на второй день началось… сначала вырубились все рации, потом забарахлила электрика, потом померкло солнце и на море обрушилась стена тумана, а когда туман рассеялся и вся техника заработала, радар Дока засек жирную метку, куда я, объявив предварительно общую тревогу, отправил сбегать три Речных крейсера с которых доложили о двух объектах. Это были два огромных ржавых парохода, стостранной конфигурации и архитектуры всего, включая надстройки и трубы. Названия на бортах сохранились и судя по тому, что суда обзывались «Фридрих Ницше» и «Генрих Гейне», они были родом из Германии, но из Германии, явно не нашего Мира. Бумаг типа документов и бортовых журналов на кораблях не остались и судя по всему всю документацию уничтожили целенаправленно. И еще было похоже на то, что их где-то мотало лет десять, а то и двадцать, зато на палубе и в каютах было много костяков, причем часть из них явно принадлежала пиратам (судя по ржавому оружию и соответствующим лохмотьям).
Я кстати приказал десантным партиям одеть противогазы и костюмы химзащиты, так на всякий случай. А вот груз в трюмах был неожиданнен и более чем ценен. Это были электрические кабеля всех разновидностей и прочие электро-аксессуары, упакованные со всей скурпулезной немецкой аккуратностью.
Найдёныши были взяты на буксир и приведены на Грумант.
Самое интересное, что вся эта электрика нам в скорости пригодилась.
Ну а академику Смуракину я разрешил открыть Институт Солнца, на что выделил ассигнования. Ну что скажешь, заслужил собака.
Эре Динго, суперкарго шнявы «Медуза» шел по улицам Риги, главного торгового порта Речи Посполитой. «Камбала» хорошо поплавала в этом году… Амстердам, Гамбург, Любек, Капенгаген, Кенигсберг, Стокгольм и Рига теперь. Уже привычные разгрузка и погрузка и знакомый путь на Шетландские острова для разгрузки на пирсах Грумантской фактории грузов в основном состоящих из тканей и зерна, ну и разного ширпотреба. И вот в Риге, с самого порта за ним следят и судя по мастерству следящих это были люди инквизиции. Динго чувствовал их буквально кожей ибо его семья протестантов настрадалась от них по полной и именно благодаря инквизиторам их богатый купеческий род потерял большую часть торговли и стал близок к разорению. Молодого способного но бедного студиоза Стокгольмского университета приметил барон Паткуль и взял к себе ближники, где он многому научился, выполняя ту часть дипломатической работы, о которую дипломаты не хотели пачкать руки. С особым удовольствием он убрал Ватиканских курьеров, забрав ларец с бумагами и утопив тел в болоте. Ну а потом он прошел хорошую школу в Грумантском СМЕРШе, и кода он узнал как расшифровывается это название то поразился четкой точности этого термина. Ну а когда его обучили неведомой ранее методике, то Динго почувствовал себя почти всесильным и присягнул князю, поклявшись кровью.