Первым делом нас рассадили за отдельными столами каждого и раздали первый тест, это был опросник Кэттелла, но весьма сокращенный, вместо 187 пунктов, там было 62. То есть реальных выводов по оценке индивидуально-психологических особенностей наших личностей, по данной обкорнанной версии, сделать было нельзя, но жреца Бихевиоризма судя по всему это не волновало, он видимо в своей работе проповедовал принцип, главное не победа, а участие, ну и рабочее время экономится.
Ну а после заполнения опросника, нас стали вызывать по одному и первым на прокрустово ложе имени Люшера, попался Аким. Посмотрев на зеленый и желтый квадраты, Аким заявил, что видит муравья вожделеющего слониху. Борька сказал, что предложенные ему цветовые комбинации, наводят его на мысли о женской бане. Птица, честно признался, что боится красного цвета, так как он напоминает ему о медведице в брачный период… и. т.д. Причем Андрей, Таракан и Арканя, изображали нормальных испытуемых, то есть без отклонений.
Последним, к порядком дезорганизованному коллеге Фрейда подсел я, проведя на него впечатление стандартного испытуемого и почти совсем успокоив. Спросил на последок, какой он как специалист даст диагноз, человеку, который привык ходить все время с топором и испытывающем по утрам, любовное влечение к поющим птицам (слова секс и эротика, тогда в СССР не было). Психолог, который почти успокоился, менторским тоном объяснил мне, что описанный индивид, явно имеет склонность к физическому насилию и возможно даже является латентным зоофилом (причем понятие термина зоофил он мне объяснил, а про латентный нет).
Я безмерно загрустил и сказал, что ну никогда не ожидал от Эдуарда Хиля таких дурных наклонностей. И в ответ на изумленный взгляд оппонента, выдал, что вопрос мой произрастал из популярной песни Хиля: «Эге гей, Привыкли руки к топорам, Только сердце непослушно докторам, Если иволга поёт по вечерам».
Но теперь мне все ясно и спасибо товарищ, что все разъяснили. А когда через неделю, наш генерал устроил нам допрос по поводу этого тестирования, мы честно ответили, что доктор нам понравился, только он немного странный. Всем сказал, что любит медведей и песни Эдуарда Хиля. Одно слово, психология.
Путь домой оказался несколько веселее чем ожидалось. С «Щуки» сообщили, что на контрокурсе у «Дока» движется датская эскадра в составе двух дюжин больших кораблей, судя по всему несущих десант. То есть, как шепнула герцогу Пикулю, одна его старая креатура из посольства Дании, при королеве Марии, та самая эскадра которая собиралась в Эсбьерге. Этого агента герцог Пикуль, завербовал еще будучи шведским дипломатом бароном Паткулем, у младшего советника была страсть к игре в кости и он нарвавшись на шулеров с «заряженными» костями, проигопался, вдрызг и добрый швед ссудил своего молодого друга кошелем золота, а потом и еще одним и короче купил датчанина с потрохами.
И каперанг Мазур решил совместить приятное с полезным, то есть и не дать нанести удар по союзникам и одновременно провести пропагандистский удар, нагнав ужаса на главного конкурента в этих морях.
«Тюлень» снова вышел из «Дока» и сменив паруса на зловещий комплект черного цвета двинулся на встречу вражеской эскадре. Когда датские мачты появились на горизонте, на «Доке» включили дымогенераторы, новейшую систему маскировки и корабль превратился в облако лежащее на волнах.
Когда датчане обратили внимание на «Тюленя», галеас подошёл на безопасное от датских пушек расстояние и открыл огонь холостыми выстрелами из штатных дульнозарядных пушек, которые дублировались его сорокопятками и ДШК и семидесяти шести миллиметровыми орудиями «Дока» и минометы лейтенанта Рыбакова, он как раз проверил свою систему наведения по морским целям. Зажигательные кассетные мины, так же изобретение Рыбакова, отлично себя показали. Огненный дождь идущий с неба вызвал такую панику среди моряков, что даже с не пораженных судов экипажи стали прыгать в воду.
Подошедшая с тыла «Щука» истратила две торпеды на самые пузатые транспорты с десантом, подводники тоже проводили тренировку, по избирательному поражению групповой цели. Флагманский галеас грумантцы не тронули, дав ему сбежать, дабы оповестить внешний мир о страшном корабле с черными парусами появившемся в Северных морях.
«Щука» была вынуждена всплыть, что бы подобрать несколько спасшихся датчан с одинокой шлюпки. Капитан подлодки заметил, что в этой шлюпке плывут женщины в ярких восточных одеждах, причем с ними нет ни одного датского моряка.