Одним из наиболее известных подобных формирований, был Конный отряд особого назначения атамана Леонида Пунина. В отряд входили одиннадцать офицеров, семнадцать унтеров и урядников, 296 казаков плюс подразделения специалистов: семь подрывников, двенадцать связистов (соответственно телефонисты и телеграфисты), шесть кузнецов, три ветеринара, пять фельдшеров и три доктора, а также мобильное орудие, перевозимое в зависимости от ситуации, на передке либо на повозке.
Отряд Пунина развернул диверсии на железнодорожных магистралях от Рижского залива до Полесья. Партизаны успешно блокировали узловые железнодорожные станции: Гродно, Лодово, Волковыск и другие, взрывая вокруг них железнодорожные мосты, стрелки и целые фрагменты путей. Отряд организационно был разбит на восемь мобильных групп по 25 человек, которые могли действовать, как вместе, так и по отдельности. В процессе боев отряд Пунина вооружился германским трофейным оружием, так было легче с боеприпасами, которые партизаны добывали из обозов и складов противника, там же изымалось и продовольствие. Партизаны Пунина принимали участие в боях на Рижском плацдарме, в Двинской, Митавской и Рижских операциях. И везде Отряд показал себя на высшем уровне. Поручик (Атаман) Пунин, был награжден двумя Георгиями, Владимиром, Анной и двумя Станиславами.
Кстати, эскадронными командирами у Пунина, служили такие знаковые фигуры будущей Гражданской войны, как братья Булак-Балаховичи и барон Роберт Унгерн-Штернберг.
1 сентября 1916 года, Леонид Пунин был смертельно ранен в бою с германцами у мызы Антицием, скончался он в тот же день. Похоронен под Санкт-Петербургом. Ну а потом пришел февраль 1917 года. Отряд поддался большевистской агитации и офицеры его покинули. И метало потом, и тех и других, по обе стороны всех фронтов Гражданской.
У нашего нового сотрудника капитана государственной безопасности Шубина (он же канцлер и посланник Варшавского королевства барон фон Штраух) была агентурная сеть в Польше и сопредельных государствах. Все эти резидентуры он передал СМЕРШу и параллельно стал преподавать на Историческом факультете Горной Академии (так старший майор Глебовский, назвал Училище младших командиров СМЕРШ, ибо как еще не сказал тут Нарком Национальностей Иосиф Джугашвили, — «Кадры решают все» (Сталин единственный из ЦК большевиков остался после путча в живых и даже не потерял должность, правда партийная кличка у него была Коба, а ветераны партии социалистов-революционеров за глаза звали его Абреком. Коба вышел из РСДРП, но ни в какую иную партию не вступил. В качестве наркомнаца жестко давил любые проявления национализма. Когда я узнал что Коба жив и при должности, я даже пожалел эсэров).
А канцлера барона Штрауха через несколько месяцев вызвали в Варшаву, где закрутился дипломатический клубок и требовалось присутствие Канцлера.
Оставшиеся после войн и разборок три гетманства и два королевства, пришли к тому, что надо разобраться с внутренними и внешними границами. Иван Васильевич явился в герцогство князя-герцога Курбского с четырьмя полками нового строя и дюжиной батарей Грумантской артиллерии. Его сопровождала боярична Наталия с платунгом морпехов и звеном Оленьей конницы. Она за шахматами ненавязчиво советовала государю как вести себя с коварными европейцами и достаточно успешно.
Кстати насчёт шахмат… Боярична Наталия создала в Москве Шахматный боярский клуб «Четырех коней», с дресскодом допускающий туда бояр вместе с семьями, князей и рекомендованных минимум тремя членами клуба дворян, что было большой новацией для Московии. Ну и был и некий имущественный ценз, сто рублев вступительный взнос и червонец в месяц членские взносы. Учитывая, что клуб периодически посещал государь, ажиотаж вокруг него зашкаливал, особенно после того, как боярична Наталия ввела игру на интерес… Так-то ставка за партию была пять золотых, но ставка типа того, что игрок должен был сделать что то смешное вызвала отдельную любовь игроков. Причем от мяуканья или крика петухом можно было откупиться в казну клуба и клуб процветал финансово.
Там кстати бывали и знатные иностранцы. В следствии всего этого я назначил бояричну Наталию главным резидентом по Московии и Европе и передал ей разведсеть барона Шторма-Штрауха. За игрой в шахматы, Наталия просто купалась в информации, а мажордом клуба (лейтенант СМЕРШ) успешно вербовал свитских слуг клубных гостей, которые ожидали хозяев в специально отведенном помещении. И оттуда тоже оперативная информация полилась рекой. Так что пришлось вольнонаемной канцеляристке (хоть и боярычне), заслуженно присвоить специальное звание капитана Государственной безопасности.
А вот наш барон ротмистр, по приезду в Гданьск, при попытке ареста, утопился прямо в гавани, правда его тела, так и не нашли, что навевало определенные мысли, уж больно не прост был ротмистр из ГПУ.