Отец, отец, ну как можно быть таким непредсказуемым? Почему ждать от тебя милости или гнева – занятие столь же неблагодарное, как гадать, когда зазвонит телефон? Я так и не понял, от чего ты радуешься, а от чего злишься. И никто не знает. Это великая тайна. То, что ты построил вокруг себя и зовешь миром, на самом деле не мир, а маленький частный клуб Реджа. Твоя единственная задача – заставить других увидеть Бога твоими глазами. Ты никогда не пытался облегчить чужие страдания.
Шагая по дороге, я рылся в памяти в поисках преступлений, которые привели к разыгравшейся на берегу драме. Пусто. Как странно быть виновником страшных событий и не знать, каких именно. Это должно быть похоже на первородный грех… Да, наверное, так себя и чувствуют те, кто искренне
А потом… потом я впервые ощутил себя по-настоящему старым – старым в том смысле, что у меня никогда больше не будет сил на смелый, решительный поступок, способный перевернуть всю мою жизнь. Я так навсегда и останусь на побегушках у подрядчика. А ведь я лишь хотел отгородиться от чужих проблем железной стеной размером с ржавый китайский сухогруз. Какое бесцельное существование! Надоело…
Однако я не убил Йорго.
Я остановился и задумался. Я мог его убить, но не убил.
Радость мешалась со злобой. Неужели, несмотря на все сопротивление, во мне прижились отцовские идеи? Господи помилуй!
Звезды над головой выглядели молочно-белыми, как бывает только летом. Небо за горами вспыхивало от грозовых разрядов. Бетонная плита ненависти вдруг упала с моей души. Эта часть жизни осталась в прошлом. Я начинаю новый этап. Стоило это осознать, как послышался далекий мерный гул автомобилей на шоссе.
Перейдя по пешеходному мостику на другую сторону дороги, я очутился у заправочной станции. В карманах оказалось около двухсот канадских долларов, все двадцатки с одинаковыми серийными номерами. Разменивая одну, я обратил внимание на календарь с фотографией ослепительной модели: судя по нему, мы с Джерри пили пиво пять с половиной дней назад. Я позвонил себе на автоответчик, чтобы прослушать сообщения: всего одиннадцать – и каждый раз, нажимая на кнопки таксофона для перехода к следующему сообщению, я будто ждал удара под дых. Я был готов к чему угодно.
Первой звонила Барб, вся в слезах, сказать, как она скучает по Кенту. Потом серия звонков от матери в разной степени трезвости с вопросом о том, чем кормить Джойс, – любимый мамин способ намекнуть, что у нее кончаются деньги.
Затем звонок от Ким, жены Леса, которая интересовалась, где он может быть.
Далее сам Лес. «Дружище, я перед тобой в неоплатном долгу. Не так чтобы пожертвовать тебе почку, но что-то близкое. Можешь завтра взять выходной. Я все никак не могу поверить, что эта смазливая продавщица все-таки всучила тебе тот шутовской наряд. Надо же, достаточно принести человеку чашечку капучино с корицей и включить ему любимую музыку, как можно его одеть словно клоуна на детском празднике».
Вслед раздался голос Реджа, все еще из больницы:
«Джейсон, только не бросай трубку. Это отец. Да, отец. Они нашли у меня что-то не очень хорошее и пока еще не выпускают. Спасибо за вещи. За то, что принес их, хотя мог этого не делать. Я тут долго думал о нашей беседе. Нет, я не считаю, что один из близнецов – чудовище. Так что же происходит, когда живое существо делится пополам? Или на пять частей? У каждой будет своя, неповторимая душа. Даже если вырастить тысячу клонов Фрэнка Синатры, у каждого будет особая душа. Более того, Джейсон, допустим, мы зададимся целью клонировать сколько угодно душ из одной начальной души – твоей, моей, королевской, да какой угодно, – и все клонированные души будут неповторимы, не значит ли это, что человеческая душа бесконечна и полна удивительных загадок? Дальше думай сам, сынок; здесь я прерываю свои размышления. Я никогда не хотел для тебя ничего, кроме Царствия Небесного. Прощай!»
– Сволочь!
Продавец встревоженно посмотрел на меня.
– Неудачный день, – сказал я.
– Такси? – ответил он.
– А?
– Такси заказывали?
Заказывал.
– Пусть подождет пару минут.
Я набрал номер, который прокричал Йорго. После семи-восьми длинных гудков я собрался было положить трубку, как вдруг на другом конце провода послышалось мужское «Алло?». Спокойный, ровный голос хладнокровного убийцы. Кто он – продажный полицейский? Наркоман?
– Йорго просил передать вам, где он находится.
– Неужели?
– Он попал в беду в нескольких милях от Чилливака – я думаю, он бывал там прежде. У него сломана нога. Он не может сдвинуться с места.
– И он дал этот номер?
– Знаете что, я вообще не обязан был вам звонить. Я, можно сказать, оказываю вам услугу.
– С Йорго? Какая уж тут услуга…
– Так вы не поедете за ним?
– Нет.
– Серьезно?
– Ага. Можете хоть бойскаутам звонить. Мне пора.
