Женя опускает взгляд на широкий ремень, ткань под которым недвусмысленно топорщится. У неё перехватывает дыхание от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к его животу с тонкой полоской волос над тёмными джинсами. Женя облизывает пересохшие губы, прежде чем опустить ладони на ремень. Всего секунда — долгая, мучительная — и она начинает его расстёгивать. Толстая кожа с трудом вылезает из пряжки, как будто противясь. Но Женя отгоняет от себя эту мысль. Звякнув в последний раз пряжкой, она берётся за язычок молнии и тянет вниз. Из-под джинсов показывается полоска белого белья.
— Фанат белого?
Женя не может удержаться, чтобы не ляпнуть то, что первым приходит в голову. Иначе она просто лопнет от напряжения.
— А ты?
Глеб помогает ей спуститься со стола, притягивая к себе почти вплотную. Жене кажется, что ещё немного и она начнёт задыхаться от того, насколько он близко. Тепло его тела, запах, прикосновения сводят с ума. Эмоции захлёстывают, Женя теряется в них — их слишком много. Она закрывает глаза, так немного легче. Так она ещё острее ощущает его. Глеб проникает ладонями под футболку, которую сам же ей подарил, и кончиками пальцев проходится по позвоночнику. Женя опускает голову, лбом утыкаясь ему в грудь — ещё немного и кожа начнёт тлеть, настолько горячо.
Она помнит, какой бюстгальтер сегодня надела — белый, похожий на спортивный. Без застёжек. Потому улыбается, когда Глеб выдыхает ей ухо:
— Хитро!
Жене кажется, его руки везде. Он не пропускает ни миллиметра, лаская её спину, живот, подбираясь к груди, но пока лишь почти невесомо касаясь ткани. В его глазах искры. Глеб словно играет на ней как на музыкальном инструменте, всё ещё осторожничая, но зная, каких струн стоит касаться.
Ногтями Женя впивается ему в спину, стараясь завести ещё больше. Давая понять — долой осторожность. Она уже вкусила его нежности, теперь ей хочется попробовать страсть. Он впивается в её губы, чуть прикусывая, больше не сдерживая своего желания. Женя отвечает, но первой прерывает поцелуй, не понимая, а готова ли она к тому урагану, что похоже разбудила в нём?
Глеб медленно поднимает её футболку вверх, давая время то ли ей, чтобы успела отступить, то ли себе — на то, чтобы передумать. Но Женя не только остаётся на месте — сама поднимает руки, позволяя ему стянуть её с себя. Сердце трепещет, щёки горят — страшно. Но ещё страшнее от мысли, что всё может прекратиться. Она провожает взглядом футболку, которую Глеб бросает к своей. Теперь они на равных. Одновременно бросаются в объятья друг друга. Он подхватывает её под бёдра, но на этот раз несёт к кровати. Целует — снова нежно, не торопясь, словно смакуя каждую секунду их близости. Осторожно укладывает на покрывало, придерживая за ягодицы. Женя обхватывает ногами его бёдра, чувствуя жар внизу живота.
Ей сложно расслабиться — всё происходящее желанно, но как будто происходит не с ней. Глеб ладонью прикасается к бедру, медленно гладит, спускаясь к коленке. Смотрит ей в глаза, давая восстановить дыхание.
— Поцелуй меня… — просит Женя.
Его поцелуи — наркотик, помогающий забыться, избавиться от страха и сомнений. Следуя за движением его губ, она как будто растворяется в нём, не только позволяя, но наслаждаясь всё более откровенными ласками. Он приподнимает ткань бюстгальтера, пальцем очерчивая затвердевший сосок, срывая первый стон с её губ. Женя выгибается навстречу его рукам и губам, которыми он оставляет поцелуи на шее, ключице, груди…
Она прикрывает глаза, снова не сдерживая тихий стон. Но в этот момент Глеб грубо закрывает ей рот рукой.
— Тихо! — шёпотом произносит Глеб.
Женя перехватывает его запястье. Ей не хочется верить, что он может сделать ей больно, но и легко отбросить эту мысль тоже не получается. Потому она с облегчением слышит:
— Там… Там кто-то ходит.
Тень — и Женю снова поражает, с какой лёгкостью он возвращается к своему образу — указывает на дверь, прислушиваясь словно хищник. Женя тоже замирает на пару секунд, но то ли Тени показалось, то ли она не обладает таким же острым слухом. А может, он сделал это специально? Женя даже вздрагивает от этой мысли. Нужна ли она ему вообще? Нужна ли именно Глебу? Каждый раз, когда Тень сбрасывает привычную маску, он только ненадолго показывает себя настоящего.
Убрав с себя его руку, Женя встаёт на ноги. Тень шикает на неё, чтобы остановить от передвижений по комнате, но тут же сам осторожно крадётся к двери. Останавливается, вновь прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.
Жене страшно — она не просто не шевелится, даже дышать старается через раз. Боится допустить мысль о том, что их могли услышать, потому что следом начнёт думать о том, как её выкидывают из общаги. Уверена, Тень не станет её прикрывать. Зачем ему? Женя с грустью смотрит на его спину, чувствуя, что не может доверять ему, когда он такой: взвинченный и напряжённый.
Прикрываться футболкой кажется чересчур глупо и по-детски — он уже и так всё видел. Потому она не дёргается, когда он наконец оборачивается к ней.