— Что ты делаешь? — В голосе Глеба звучат удивление и… что-то ещё, чему Женя не может дать определения.
— Так быстрее заживёт, — улыбается она. — Мне бабушка говорила, она всегда так делала.
Взяв бинт, Женя аккуратно закрывает рану. Глеб упирается локтем в колено, держа руку так, чтобы ей было удобнее. Женя раскручивает бинт, и с каждым оборотом сердце бьётся всё быстрее. Потому что Глеб больше не отворачивается — смотрит на неё, не сводя взгляда. Приходится собраться с силами, чтобы не потерять концентрацию и закончить с раной. Женя собирается убрать бинт обратно в аптечку, но Глеб не даёт этого сделать.
— Ты очень красивая, Женя.
Он касается её лица здоровой рукой. На пальцах кое-где виднеются пятка крови, но Жене плевать, потому что Глеб проводит вдоль скулы лёгкими ласкающими движениями. Прикосновения почти невесомы, но Женя остро чувствует каждое — хочется закрыть глаза и раствориться в этом мгновении. Но она наоборот следит за Глебом широко открытыми глазами, словно заворожённая наблюдая, как медленно он наклоняется к ней, наконец, целуя.
Она теряется лишь на секунду, почти сразу отвечая на поцелуй. От захлёстывающих эмоций трудно дышать, а от мысли, что на этот раз именно он первым целует её хочется взлететь. И Женя не сразу понимает, что на мгновение её желание сбывается, потому что Глеб подхватывает её на руки и она зависает в воздухе, прежде чем очутиться сидящей на столе. Положив ладони ей на колени, он разводит её бёдра в стороны, вставая между ними.
Женя хватается обеими руками за край стола, с такой силой сжимая пальцы, что становится больно. И эта боль немного отрезвляет. У неё дух захватывает от скорости, с которой всё происходит. В голове роится ворох мыслей — кажется, что она оказывается между ангелом и демоном. И если первый спрашивает, не много ли она позволяет Глебу, то второй подначивает броситься в омут с головой.
— Всё в порядке?
Глеб с явной неохотой, но отрывается от её губ, напоследок проведя по ним языком. Словно желая попробовать на вкус их близость. У него сбившееся дыхание, он утыкается носом ей в висок, делая глубокий вдох.
Женя сквозь ткань легинсов ощущает тепло от ладоней, лежащих на её коленях. Она касается его руки пальцами и ведёт вверх — к плечу. Глупая улыбка не сходит с губ — она словно мотылёк, летящий на свет свечи. Но Глеб сказал, что не обидит, и Женя ему верит — она не сгорит.
— Да-а, — выдыхает она, отвечая на вопрос.
За плечо она осторожно тянет Глеба обратно к себе. Он напрягается от этого лёгкого просящего прикосновения. Жене кажется, что сердце бьётся в горле — она жаждет поцелуя, но всё ещё немного боится того, что может последовать дальше. Глеб накрывает её губы, целуя нежно, ласково, словно прося, но не уговаривая приоткрыть рот. Оставляя решение за ней. Женя подаётся ещё немного вперёд, впуская его язык в рот, где-то на краю сознания поражаясь собственной смелости. А потом все мысли вылетают из головы. От разливающейся по телу неги хочется одного — расслабиться. Она цепляется за плечи Глеба, не в силах больше держать спину. Ладонями он ведёт вверх от её коленей, поняв, что она готова к большему. За ягодицы притягивает ещё ближе к себе. Женя прерывает поцелуй, от смущения розовеют щёки — она впервые так близка к мужчине. Настолько, что физически ощущает его возбуждение.
Женя плывет. Теперь она понимает, о чём говорила Тоня, как-то раз поздно ночью вернувшись со свидания. Тогда её слова казались бредом.
— Так хорошо! Ты не поверишь! — Тоня лежала на кровати, странно жестикулируя руками. — Я так счастлива. Словно плыву…
Сейчас Женя не понимает, как могла считать происходящее неправильным и аморальным. Так внушала мама, и похоже это одна из многих вещей, от которых та зря пыталась её уберечь.
От лёгкого движения Глеба волосы Жени рассыпаются по плечам и спине. И это завораживает его. Он проводит ладонью по светлым прядям, пропускает их между пальцами, а потом поднимает на неё взгляд. И если ещё несколько секунд назад Женя плыла, то теперь тонет в его взгляде — тёмном, потому что за расширенными зрачками не видно радужки.
— Зачем ты появилась в моей жизни?
Вопрос риторический, но Жене и самой хотелось бы знать, какими неисповедимыми путями она оказалась на этом столе перед парнем, которого едва знает.
Глеб, прихватив край футболки, стягивает её с себя и небрежно бросает на стол. Их пальцы соприкасаются. Женю бьёт током, но она не отстраняется, лишь лукаво улыбается, прежде чем спросить:
— Это из-за меня твоя одежда так наэлектризовалась?
— Проверим?
Глеб прищуривается, поддерживая её игру. Она же словно выпадает из реальности, разглядывая его. Прикасается к ключицам, проводит по груди — в свете луны он выглядит ещё соблазнительнее. А может, и неважно, в каком свете она его видит? Почему-то её тянет именно к нему. В её глазах — он прекрасен.