— Мы подключились к экстренному каналу связи Цитадели. Дела обстоят паршиво. Переход к первому блоку находился в нескольких десятках метров южнее от вас. Там враг, проделав проходы в стенах, полу и потолке, устроил свой перевалочный пункт, закрепился и, оттуда перенаправляя свои резервы, постоянно предпринимает атаки на все важные инфраструктурные объекты очистной. Здание в полуокружении, Олимп использует неизвестные героям подземные ходы. Постоянно получая подкрепление, они активнее продавливают обороняющихся по направлению главной линии электроснабжения, идущей к двум другим блокам. Подача энергии опустилась до критически низких показателей, но по какой-то причине местные органы управления не задействуют резервные генераторы, а также дежурящую для таких случаев спецкоманду электротехников и героев, специализирующихся на работе с электричеством.
Я подозревала, что в генераторной произошла диверсия и их банально взорвали, но подобное не значится в отчётах законников так же, как и не значатся ранения или ликвидация энергокоманды станции.
— А что насчёт повстанцев? О них есть информация?
— Нет, никого постороннего с суперсилой типа Вора или Ластика на станции нет. Но в общении между собой солдаты Цитадели как-то странно упомянули о какой-то храброй малышке, вытянувшей старшего инженера из-под огня. — Ребёнок спас взрослого? Слова Ани подтверждаются быстрой голосовой записью одного из напуганных законников, после чего та подключает нас к их взломанному каналу связи.
–
–
—
После этого напуганный до смерти голос четвёртого, крича, произносит:
–
Душераздирающий крик сгорающего заживо человека отзывается леденящей всё тело дрожью. Выбора нет…
— Разделимся. На тебе второй и третий блок, я в генераторную.
— Не-а, так не пойдёт. Что мне прикажешь делать, если я встречусь с кем-то из повстанцев? — Положив мне руку на плечо, не дала двинуться вперёд Медоед.
— Просто скажешь, что на их стороне, и всё! — желая помочь отрезанной от всех группе, рыкнул я в ответ, вновь дёрнувшись вперёд. Вырваться из стальной хватки девушки не получилось.
— Я сказала — нет. Ты останешься рядом со мной. И точка, — до скрежета наночастиц сжимая плечевую защитную пластину, заявила Медоед, не оставив мне выбора.
Я и Франческа, с головой падая в омут, встречаемся с уже подготовившейся к нашему приёму группой Олимпа.
Рогатый мужик в противогазе с энергоклинком наносит режущий горизонтальный удар по Медоеду, но ловкая, словно кошка, подсев, она с лёгкостью уклоняется, а затем, зубами цапнув рогатого за руку, перекусывает мужику запястье.
Когтистая лапа Фрачески разворачивает бандоса грудью к его товарищам, а после напоказ сносит спрятанную под балаклавой рогатую голову. Кровь брызжет во все стороны, ожидавшие появления героев бойцы Олимпа в шоке. Зажав курок, один из них выпускает весь магазин в обвисшее тело мёртвого товарища, чья рогатая черепушка с глухим стуком катится по первой, второй, третьей ступеньке. Едва она докатывается до моих ног, история всей троицы благополучно для нас заканчивается.
Вновь крики, стрельба. Олимп и каждый, кто связан с ним, стали личной целью и законным трофеем впавшей в безумие Франчески Цивини. Решившись показать врагу свои зубы, свою силу, Медоед без зазрения совести принимается мстить за сицилийцев, за тех немногих друзей, оставшихся в резиденции. Преемница величайшего мафиози, та, кто займёт нишу велико Пабло, а после, возможно, и превзойдёт все его достижения. Утопая в чужой крови, козыряя окрасившейся в алый цвет беленькой шёрсткой, до безумия соблазнительными жестокими глазами, а также выточенной, словно из мрамора, спортивной фигурой, Франческа уже начала свою войну за право называться той единственной наследницей великой преступной империи. Жестокая, бескомпромиссная, знающая, чего хочет. В будущем, если мы переживём всё это, она точно заполучит своё. Но только в том самом будущем будем ли мы так же стоять спиной друг к другу, или станем чужими, а быть может, даже врагами? Какова моя роль в этом туманном, неизвестном никому будущем?
