— Любовь не обязана быть тёплой, уголёк… — Вытащив из того своё оружие, тихонько, словно прощаясь с врагом, произносит Дюйм, а затем добавляет: — Земля напоследок уничтожил генераторы резервного питания, наш последний шанс реанимировать систему воздухоочистки — это те четверо доходяг у вас за спиной. Если не доведём их живыми до третьего блока, весь третий уровень превратится в один большой жаркий и вонючий морг. Так что, если сейчас и быть кому-то живым щитом, так это тебе, Медоед, всё равно ты бесполезная… — каким-то образом услышав реплику Франчески, едко выдаёт Дюйм.
В этот раз никаких споров не последовало. Обменявшись пренебрежительными взглядами, берём техников и в обход, стараясь избегать встречи с врагами, отправляемся к третьему блоку, где встречать нас готовились, согласно всем русским традициям, с хлебом в виде заминированного прохода да с солью в виде последних двух десятков солдат Цитадели и местных охранников.
Выстрел от первого встречающего, отразившись от защитного энергощита костюма, отрикошетил в потолок.
— Пошли на хер, или подорвём бля! — кричит местный страж.
— Свои, свои мы! — прижавшись к стене, кричит в ответ техник. Недолгая переброска парочкой ласковых, и вот вновь растворившаяся Дюйм уже объясняет защитникам, кто мы и что мы.
— Боже, какая же у неё конченая способность: то здесь, то там… Хрен разберёшь, — с данным резким выпадом Франчески в сторону Дюйма я полностью согласился. Я не понимал, как работает эта сила, и это бесило. Около семи минут понадобилось техникам, дабы реанимировать системы жизнеобеспечения города. Ещё пять потребовалось на то, чтобы совместными силами отбить подступы к первому блоку и улучшить позиции Цитадели. Враг слабел, солдат со способностями у него практически не осталось, а мы, в свою очередь, пусть и на двадцать процентов, но смогли запустить второй очистной двигатель.
–
Связь с женщиной обрывается. Более на контакт она не выходит, а мы вместе с Франческой обращаемся к нашему всезнающему спецу Ане, но та лишь пожимает плечами.
—
Что-то здесь явно не сходилось. Люди Олимпа на отлично справились с внедрением в каждую из систем города. На внешнем уровне, втором или тем более третьем — их люди были везде, и при надобности с лёгкостью могли вытянуть любые химикаты в любых количествах на поверхность. А значит, то, что делалось сейчас под прикрытием ядовитого тумана третьем уровне, скрывалось не только для внешнего, ничего не подозревающего мира, но и пряталось от тех, кто напрямую служил и подчинялся главарям или главарю Олимпа.
— Дюйм, можно ли при помощи товаров со склада химзавода разрушить или взорвать весь город?
Мой вопрос натыкается на короткое:
— Исключено. Чтобы уничтожить Новый Сеул, потребуется мощь или сила, минимум равная ядерному оружию прошлой эпохи. Владеющих подобными разрушительными способностями героев во всём мире насчитывалось всего двое. Один служит Евразийскому союзу, а другой западной коалиции. За каждым из них постоянно следят спецы со всего мира, и случайно пропасть или тем более попасть в другую страну «взрывные» парни не могут.
— Тогда зачем? Что может быть опаснее, чем смерть целого уровня от удушливых реагентов? — озадаченно спрашивает Дюйм.
