В среднем каждый из нас тратит примерно 40 дней в году, чтобы вспомнить те или иные события, факты или имена. Только представьте, насколько выше была бы ваша производительность, если бы вы сумели улучшить свою память так, как это удалось Джошуа Фоеру. Всего за год он превратился из человека, вечно забывающего о дне рождении своей девушки, в победителя чемпионата США по запоминанию, а вскоре — в автора мирового бестселлера, посвященного памяти.В книге рассказывается о 12 месяцах, которые автор провел, пытаясь постичь свою память — ее внутренние механизмы, естественные способы защиты, скрытый потенциал — и натренировать ее. Это, в сущности, рассказ о том, какое место память занимает в жизни всего человечества и каждого из нас. Как менялась функция памяти в течение тысячелетий? Какова роль техник запоминания в прошлом и настоящем? Может ли любой человек развить свою память до совершенства? И надо ли это? Вы узнаете, как нужно тренировать память и каким образом методики запоминания могут быть полезны в повседневной жизни.
Книга Фоера — совершенно документальная и достоверная история о победе в чемпионате мира по запоминанию — читается как интеллектуальный детектив. Он поставил на самом себе эксперимент по развитию памяти, собрав и систематизировав знания о мозге, методах его работы и способах управления самым главным органом человека.
Память — невероятно изощренный и своенравный инструмент, чтобы овладеть им в совершенстве, требуется терпение и сноровка. Зато для тех, кому это удалось, нет закрытых дверей. Книга Фоера помогает понять, что такое на самом деле наша память: не блокнот для записи и не склад пыльных учебников, а важнейшая основа личности. Мы — то, что мы помним.
Джошуа Фоер выяснил, что барьер между гениальностью и бытовым идиотизмом вовсе не так высок, как кажется: шастать туда-сюда может кто угодно — даже те из нас, кто не в состоянии припомнить, где припарковали вчера машину. Для этого, если верить научному журналисту, который из наблюдателя превратился в чемпиона по запоминанию, достаточно за 5 минут выпить два пива, поцеловать трех незнакомых женщин и запомнить 49 цифр… или 48? Что-то в этом роде. Смешная, эксцентричная, полезная — словом, незабываемая — книга о том, как научиться находить в голове вещи, которые все равно там уже есть.
Больше никто не выжил.
К месту катастрофы — груде развалин, в которую превратился находившийся здесь совсем недавно зал для пиршеств, — стекались члены семей погибших. Среди руин они искали кольца, сандалии — все, что позволило бы им опознать и предать достойному погребению останки своих родных. Шел V в. до н. э.
Незадолго до бедствия греческий поэт Симонид Кеосский поднялся, чтобы произнести оду в честь фессалийского аристократа Скопаса. Едва Симонид успел закончить, как слуга, тронув его за плечо, сообщил: двое молодых всадников ожидают поэта снаружи с важной вестью. Симонид опять встал и вышел за дверь. И в тот самый момент, когда он перешагнул порог, крыша пиршественного зала рухнула с оглушительным треском, рассыпавшись в мраморные осколки и пыль.
Теперь перед его взором были лишь каменные обломки и похороненные под ними тела. Там, где минутою ранее слышался веселый смех, царила мгла и безмолвие. Отряд спасателей поспешно разгребал завалы. Искалеченные тела, извлеченные на свет, было невозможно опознать. Никто даже не мог с уверенностью назвать имена людей, находившихся внутри. Одна трагедия дополнила другую.
А затем произошло нечто значительное, то, что навсегда изменило отношение людей к воспоминаниям. Симонид мысленно отгородился от царящего вокруг хаоса и отмотал время назад. Груды мрамора вновь сложились в колонны, и разбросанные кусочки фриза собрались в единое целое под потолком. Глиняные черепки, рассеянные по развалинам, опять стали чашами, деревянные щепки, выглядывающие из руин и тут и там, воссоединились и превратились в стол. Симонид мысленно увидел каждого из гостей сидящим на своем месте, не подозревающим о надвигающейся катастрофе. Перед его глазами промелькнул смеющийся Скопас во главе стола; собрат-поэт, кусочком хлеба подбирающий остатки еды с тарелки, ухмыляющийся сановник. Симонид обернулся, взглянул в окно и заметил приближающихся гонцов.
