Мужчина зажмурил глаза и приготовился к смерти.
— Эмили… прости меня, родная… — еле слышно выдавил из себя Финч.
Бах! Выстрел оглушительно раздался по всему помещению. Боль, терзающая все тело Нейтана, отступила, словно ее вовсе никогда и не было. Двойники, созданные разумом Финча, пропали, как только прогремел выстрел, а пистолет неожиданно оказался в правой руке у отца. От ударной волны голову откинуло в левую сторону, и тело приземлилось на решетчатый пол. Пистолет с отведенным назад затвором упал рядом. Из дула наружу вяло выплывал сизый дым.
Вдалеке раздалось глухое металлическое лязганье. Через мгновенье все затихло, оставив бездыханное тело в гробовой тишине этого проклятого города — Эинсмут.
Свет. Повсюду разливался яркий свет. Теплый, притягательный, мягкий свет. Озорные лучи осеннего солнца бегали и резвились по неровным стенам, которые, судя по всему, были обтянуты какой-то тканью. Свет проникал в помещение через одно единственное окно, на котором со стороны улицы были прикреплены железные, слегка поржавевшие арматуры. Возле стены на столике стояла пластмассовая ваза, до половины заполненная мутной водой. В ней стояли пять завядших цветков: фиалка, незабудка, полосатая гвоздика, маргаритка и белая хризантема. У противоположной стены стояла кровать с панцирной сеткой, на которой лежали скомканная простыня и одеяло. Когда— то они были белого цвета, но небольшие пятна желтизны обосновались на краях ткани. На кровати сидел мужчина в смирительной рубашке. Ее длинные рукава обвивали его тело, словно голодные змеи и заправлялись на спине где-то в районе пояса. Мужчина сидел с закрытыми глазами, он явно был без сознания. Его тело слегка покачивалось то вперед, то назад, совершая эти не хитрые движения раз за разом, пока больной не очнулся. Это был Нейтан Финч.
— А-а-а-а! — прокричал от неожиданности и страха Нейт. — Где я?! Что произошло?
Его испуганный взгляд метался по комнате, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Мужчина понял, что сидит связанным и попытался выбраться из сковывающей его «тюрьмы». Резкими движениями он пытался высвободить хотя бы руку, но все было тщетно.
— Черт… Черт…Черт… — быстро тараторил Финч, дергаясь изо всех сил.
Рубашка его не выпускала из своих цепких лап. На крик прибежали двое мужчин. Но, приблизившись к помещению, где находился Нейт, они не спешили входить, вместо этого один из них открыл окошко в центре железной двери. Над окошком камеры висела железная табличка «119».
— Нейтан, тише… Все нормально. — успокаивающим голосом говорил один из мужчин, прибежавших на шум.
Судя по всему — это санитары. Они оба были одеты в голубые футболки, на карманах которых висели бейджики с их фотографиями и именами, которые было очень сложно рассмотреть. Один из них — шатен, с кроткой стрижкой и сочувствующим взглядом, а второй — блондин со слегка взъерошенными волосами, лицо его покрыто трехдневной щетиной, что придавало ему небрежный вид.
— Где я? Что тут творится? — спросил Нейтан, судорожно озираясь по сторонам.
— Друг, ты в лечебнице Пунисион. Тут ты уже находишься пять недель. Ты хоть что-нибудь помнишь, что было до того, как ты попал сюда? — сказал блондин.
— Это не правда… Это не правда. Это же явно не правда. Все это обман. Ты один из них! Ты мне лжешь! Я не убивал… Я не убивал… — затараторил Финч, смотря в пол и немного покачиваясь.
— Боже мой, а с ним что приключилось? — спросил шатен, смотря на второго санитара.
— Это наш бунтарь — Нейтан Финч. Он очень часто буянит и устраивает драки. — ответил блондин.
— А почему он так себя ведет?
— Знаешь, Марти, доктор Хофф говорит, что это все случилось, когда его вместе с дочерью бросила жена. Для него было тяжелое время: он недавно узнал, что его дочь неизлечимо больна и вскоре умрет, жена, не в силах выдержать мучения дочери, решила уйти из семьи. Спустя некоторое время у него поехала крыша. — тут рассказчик немного прервался, приставив указательный палец правой руки к виску и немного покрутил его, изображая всем известный жест, — В один из вечеров он утопил свою дочь в ванной. Представляешь? Он утопил свою дочь, в ванной! После этого инцидента прошел день. Соседи обеспокоились, что Нейтан уже давно не выходил из квартиры, да и его дочурки тоже не видно. Тогда они решили войти, так как у кого-то из соседей был ключ от их двери. Я даже не знаю, откуда. Ну, наверное, им просто Финч, на всякий случай, оставил дубликат. Во-о-о-т. Как только соседи вошли в квартиру Финча, то увидели его сидящего на диване с каменным выражением лица и стеклянными глазами. Он утопил свою дочь в ванной, а потом целые сутки просто сидел на диване. Он ничего тогда не мог сказать, кроме: «Эмили, прости меня…» — прошептал в конце блондин.
