Смолкла, потому что он впился в мои губы поцелуем и припечатал к прохладной стенке. Я в полном шоке пыталась его оттолкнуть, но это равносильно попытке толкнуть гору. Лерка права была, поцелуи бывают разные. Этот был совершенно другим, выбивал из меня воздух и заставлял кружиться всё вокруг. Я ничего не видела в кромешной тьме, только чувствовала, как его тело слилось воедино с моим. Ещё никогда меня так не касались. Тесно и горячо. Воздух, которого стало катастрофически мало, заискрился. Я дрожала от блаженства, чувствуя только его горячее частое дыхание, влажные мягкие губы, и отвечала на ласку его языка своей лаской. Казалось, это длилось бесконечность. Всё моё тело плавилось в его руках, становилось податливым и разгорячённым.
Я даже не поняла, в какой момент он прекратил крепко сжимать меня, его руки стали уверенно и настойчиво изучать каждый плавный изгиб. Это порождало во мне какую-то незнакомую, мучительно-сладкую истому. Я услышала свой же удивлённо-восхищённый вздох, стоило его рукам остановиться на груди. Он медленно поглаживал полушария, словно дразнил и целовал при этом так, что начинали подкашиваться ноги. Помню все эти невероятные ощущения, словно всё это происходило минуту назад, помню каждое своё ответное движение, и даже не понимаю, почему так реагировала. Но приди Андрей сейчас в мою комнату, я бы обязательно захотела всё это повторить.
Словно двигаясь на его руки, что творили со мной невероятное, я выгнулась дугой и судорожно хватала воздух губами, когда он выпустил их, спускаясь по подбородку ниже к шее, затем вдоль выреза, заставляя кожу покрываться мурашками в месте касания, а внутри, параллельно его жарким губам, неслась огненная волна, прямо вниз живота. Большой палец его руки играл с уже затвердевшим соском. В полной тишине я отчетливо слышала своё шумное, дрожащее дыхание и нереальный, словно не мой, возбуждённый стон. Подумать не могла, что грудь может быть настолько чувствительной. Внезапно он сдвинул ткань платья и едва зацепил сосок зубами. Я поджала ноги, от сладкой судороги в самом сокровенном месте и, наконец, испугалась того, что он со мной творил, испугалась этих сладких ощущений.
– Стой, хватит, Андрей… – просила я дрожащим голосом. – Пожалуйста, нет!
Он отстранился, но вжался в меня всем телом, нависая надо мной и распаляя своим дыханием лицо.
– Разве ты не за этим явилась сюда? – рычал он непривычно сиплым голосом. – Хотела трахнуться с первым встречным? Так почему теперь останавливаешь? Чем я не угодил? Меня ты хотя бы видела больше одного раза!
– Не хотела! – лепечу я, стараясь восстановить дыхание, но он перебивает, захватывая ладонью мне ягодицу и вжимая в себя.
Я ахнула, ощущая его возбуждение.
– Не ври мне! Знаешь, почему мужчины в первую очередь всегда смотрят на шлюх, что наряжаются подобно тому, как нарядилась сегодня ты? Потому что они сами кричат о своей доступности! Мне достаточно сделать так…
Он скользнул от моей ягодицы чуть ниже, к краю юбки и поднял мне ногу на своё бедро. Другой рукой задрал ткань и сжал в кулаке край трусиков, натягивая их. Одно резкое движение и он порвёт их на мне!
– И трахнуть прямо у этой стены.
– Не надо, – умоляю я.
Он отпустил трусики, и сжал меня ладонью именно ТАМ. Я издала стон и рефлекторно дернулась. Это было непередаваемо. Всё пульсировало и изнывало от желания.
– Место не то? – слова прозвучали с издёвкой. – Неужели думала, что тот мудак тебя в пятизвёздочный отель повез бы? Зачем, когда можно добраться до всего сокровенного, даже не раздевая?
Он резко раздвинул края платья, оголяя ничем не прикрытую грудь. Даже не смотря на темноту, мне было безумно стыдно. Хотелось толкнуть его, и в тот момент я поняла, что не могу сопротивляться, ноги начинают слабеть. Но его пламенный невероятный поцелуй теперь тут не причём.
– Андрей… – в панике зову я, не понимая, что происходит.
Тот явно не видит перемены. Резко поворачивает меня лицом к стене, и вжимается прямо в центр моего возбуждения.
– Чувствуешь, Мила? – рычит низко он. – Когда у мужчины так стоит, он перестает думать головой. Поэтому прежде чем отвечать на флирт, соблазнять, целовать его и позволять себя трогать, ты должна понимать, что делаешь. Ты же взрослая, Милая моя! Сдать назад в "разгар вечеринки" будет очень сложно. Ему будет плевать на твои мольбы, он тебя едва знает. Ты лишь лёгкая добыча, что сама спровоцировала и завела его. Примет за некую игру в неприступность.
Он снова зажал мне трусики, готовясь спустить их.
– Ну так что, Мила? Мне тебя трахнуть или всё же отвезти домой?
– Домой… – прошептала я, едва слышно, и вздрогнула от его шумного вздоха.
Андрей отступил, отпуская меня. Тогда стоять самостоятельно стало практически не возможно. Я медленно и беззвучно опадала, скользя щекой по стенке.
– Ты что делаешь? – не понял он, подхватывая меня. – Поправляемся и едем домой.
– Не могу, – вяло призналась я.
Он на ощупь ищет мне лицо и поднимает к себе.
– Эй-эй, – немного напугано позвал он. – Милая моя… Успокойся, поняла? Я бы не стал…
