Он решил, что напугал меня. Напугал, конечно, но не до этого состояния. Хотелось ему сказать это, но я не могла даже рта раскрыть.
– Милана? – почувствовала, как он прижал меня к себе, поправляя платье, что разворотил минутой ранее. – Тебя угощали выпивкой?
Слабо кивнула. Сам же говорил, что это норма в клубе, что девушка не должна за себя платить…
– Вот бл.ть! И что мне с тобой, делать, малышка Соболева?
Помню, как глаза закрылись, и зазвенело в ушах. Долго так, монотонно. До тех пор, пока тело полностью не расслабилось.
Я проснулась, чувствуя под щекой твердую грудь. Прямо из неё мне ухо отдавал размеренный звук сердцебиения. Чуть потянулась, стараясь выпрямиться, как поняла, что моя нога переплетена с чужой ногой, гораздо больше моей. А руки обнимают крепкий торс. Сердце ухнуло в пятки. Где я? С кем я? Некоторое время я ещё боялась открыть глаза, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Вроде ничего особенного, разве что голова раскалывалась.
Приоткрыла глаза и проскулила. Я лежала на обнаженной груди Воронцова, прижимаясь к нему, словно жить без него не могла. Приехали! Это произошло, а я ни черта не помню, каким был мой первый раз. Приподняла голову и осмотрела спящего рядом мужчину. У Воронцова было красивое тело, рельефное, с мышцами. Конечно не настолько накачанное, как на афишах в спортзалах, но действительно достойное восхищения. Он лежал словно опутанный мною, бедняга! А сам касался меня лишь одной рукой, чуть обнимая мне плечо. Как заворожённая, я осторожно дотронулась до его пресса, проведя пальцем по вогнутой линии сверху вниз. Почувствовала, как он шевельнулся и тут же убрала руку. Осторожно освободила его из своих объятий и огляделась. Мы лежим в большущей низкой кровати. К стыду заметить, половина на которой я должна была спать пустовала, но судя по тому, что подушка всё-таки смята, какое-то время я там лежала. Мы находились на втором верхнем ярусе огромной квартиры студии с очень высокими потолками. Обзор нижнего яруса стеной закрывал большой встроенный аквариум. Это было фантастически красиво… А какое изобилие рыбок. Стоп! В голове не укладывалось – у ВОРОНЦОВА в квартире рыбки! Причём не сушёные к пиву, а вполне живые и шустрые. Хотя, может мы не в его квартире. Слишком уж тут… круто.
В шоке смотрю на себя – из одежды на мне большая бежевая футболка и трусики. Вот ведь, блин… Пытаюсь хоть что-то вспомнить, но в голове пустота. Как же мне теперь понять, что же я вчера натворила? Должны же быть следы от совершения СЕГО деяния? Уж в первый раз-то точно! Быстро присела на корточки, убрала тонкое одеяло и внимательно оглядела тёмно-серую простынь. Ничего! Даже подушку приподняла в сомнениях. Сходить бы в душ и осмотреться. Да где здесь душ?
– Что потеряла, малышка Соболева? – послышался чуть насмешливый сонный голос.
Замерла и густо покраснела. Как спросить-то? Язык ведь не повернется!
– А где моя одежда?
– Уж точно не под подушкой…
– Где мы?
– У меня в квартире.
И всё-таки рыбки его. Надо же!
– И как… мы тут оказались? То есть… ты же вроде обещал отвезти меня домой.
– Накачанную какой-то дрянью, что тебе в коктейль подмешали? Честно сказать, не придумал, как это сделать. Толком привести тебя в чувства мне не удалось, не оставлять же было в клубе.
– То есть, как так накачанную? – перепугалась я.
– Эх, малышка Соболева. Стандартная схема "нехороших" мальчиков, в которую ты тут же попалась. Помнишь что-нибудь?
– Нет.
– Вот и хорошо. Пусть мир будет розовый и пушистый, как ты привыкла видеть. Но пей с умом и только за баром. А лучше вообще не пей.
– Мы ведь с тобой не… – смутилась и отвела взгляд. – Ну ты и я…
– Что ты и я? – Воронцов, гад, откровенно веселился.
– Мы спали? – выдавила я.
– Конечно спали. На этой кровати, другой у меня нет. Всю ночь, до тех пор, пока ты не открыла глаза.
– Я не про сон! – рыкнула я на него.
– А что я с тобой, извиняюсь, обдолбаной ещё должен был делать? Танго танцевать ты была не в состоянии. А сомнофилией я не страдаю!
– Чем-чем?
Воронцов вздохнул, потирая глаза.
– В сексе я предпочитаю, чтобы партнёрша бодрствовала и отдавала отчёт своим действиям. Так понятнее?
Ох, как я побагровела. Неужели я, правда, была в постели с мужчиной и обсуждала секс?
– А Лера?
– Дома твоя Лера. Она тебе вчера весь телефон оборвала звонками и сообщениями.
– Ты что, читал мои сообщения? – перепугалась я. Там же столько всего про него написано, жуть!
– Мне без этого забот хватало! Я ответил на звонок и сказал, что ты у меня.
Я невольно сжала футболку на своем теле. Если я вчера толком пошевелиться не могла, значит, переодевал и укладывал меня в постель сам Воронцов.
– Сколько сейчас времени?
Он потянулся к телефону и лениво произнёс:
– Почти полдень.
Я простонала в голос.
– Меня дома убьют!
– Об этом надо было думать до того, как ты решила одеться проституткой и пойти ловить приключения на свой прелестный зад. У тебя всегда так, да? Из крайности в крайность. Не получилось завоевать внимание любимого человека, и ты решила привлечь внимание всех мужчин разом. Глупо, Милана.
