Али, желая разглядеть верхушку трубы, ложился, бывало, на спину и лежа смотрел вверх, и солнце слепило глаза… На фабрике Фаттаха было три трубы, причем две из них, одинаковой высоты, заметно возвышались над трубами других фабрик. Али знал, что чем выше труба, тем эффективнее работает кирпичный горн, в котором обжигают продукцию. И вдруг «Додж» сильно ударило о дно выбоины. Здесь часто проходили тяжелые машины, из-за чего, особенно после дождей, на дороге появлялись глубокие выбоины. В одну из них и угодил «Додж», да так, что рессоры треснули. Хадж-Фаттах встряхнулся:
– По рессоре отходную читай!
– Извините, никак не объехать было, – виновато откликнулся шофер, а дед так, словно Али вообще не было в машине, не обращая на него никакого внимания, сказал водителю:
– Запомни это место: не доезжая до первой трубы Ибрагима-кирпичника… Мирзе скажи на фабрике послать телегу с кирпичной крошкой сюда – чтобы засыпали. Это ведь самый настоящий окоп, не помню, чтобы прежде были такие.
– Да, ваша милость, не было таких. Это грузовики большие – их работа…
Али, чтобы напомнить о себе и разбить какое-то мертвящее молчание, окружавшее его, воскликнул:
– Дед! Я тоже хочу поехать с повозкой, когда будут яму засыпать…
– Нет, не нужно тебе. Это ведь не театр и не траурная церемония, перемажешься с ног до головы.
– Да я имею в виду, на муле прокатиться. Когда засыплют яму, на обратном пути телега будет легкая, одного из двух мулов можно выпрячь, я и доеду на нем до фабрики.
Дед немного подумал:
– Какой смысл на муле ехать? Это не для тебя. Я скажу, тебе оседлают Белого, скакуна…
– Папиного скакуна?
– Да, отца твоего конь…
Дед замолчал. Он несколько раз повторил в уме фразу «отца твоего», и рыдания опять подступили. «Порадую сироту – так получается? О, Аллах! Ведь теперь Али – сирота… Я, старик, живой, а сын мой, который только в самую силу вошел, цветущего возраста достиг, – он мертвый! О, жестокий мир…»
Али же мысленно радовался тому, что дедушка не очень озабочен его вчерашними проделками.
Водитель сбавил скорость и свернул к большим воротам, на которые Али смотрел теперь во все глаза. Давным-давно мастер-строитель, привезенный дедом из Исфагана, выстроил эти ворота фабрики, отделав их пестрым кирпичом их собственного производства. Хорошо поработал мастер. В самом верху ворота украшали большие бирюзовые изразцы, на которых были старательно выложены слова: «Во имя Аллаха. Кирпичный завод Фаттаха». Ниже с намеком на «адский пламень» красовалось название «Райский пламень. Год постройки – 1896». И еще ниже с тонким намеком, который, возможно, понимал один только дед, стояла другая дата: «Год основания профсоюза кирпичников – 1911».
Сам Фаттах и был председателем местного профсоюза, или цеха кирпичников, хотя фабрику он ввел в строй за пятнадцать лет до основания этого профсоюза, в те годы, когда только-только начал возить сахар из России. В этом цехе главное, чем занимались члены его правления, было распределение карьеров для добычи глины. Например, Аге-мирзе Ибрагиму-кирпичнику был отведен район Бакир-абад – Верамин, Хадж-Бакиру – задняя часть горы Кяхризак, Хадж-Фаттаху – карьер рядом с самой его фабрикой, еще кому-то – Шахрийяр… Правление доводило до сведения прочих членов цеха государственные указы и распоряжения, например, запрет на выемку глины из нынешнего Задорожного района. Это было дело давнее, впрочем, разногласия по поводу «Задорожного карьера» и были одной из причин образования их профсоюза. Кроме того, цех выполнял и другие распорядительные функции например, собирал взносы на ремонт дорог, чтобы клиенты шею себе не сломали, – из расчета за каждый обжиговый горн или за каждую трубу. Ну и разные побочные споры велись, вроде того, что некоторые протестовали, почему, мол, у Фаттаха трубы выше других или почему у Ибрагима три обжиговых горна выведены в одну трубу. Чтобы люди не возмущались, Фаттах порой и сам без сбора денег, ремонтировал дорогу, позже другие члены цеха даже извинялись перед ним за это и возмещали расходы.
Машина въехала через ворота на фабрику. Мирза-конторщик и рабочие в ожидании Фаттаха собрались возле конторы. Мирза приезжал из города, но очень ранним утром, потому новостей еще не знал. То же самое рабочие – они здоровались теперь с хозяином, каждый со своими особыми словечками и интонациями: были здесь и исфаганцы, и азербайджанцы, и бушерцы, и ахвазцы, и йездцы… Фаттах ответил на приветствие Мирзы и распорядился:
– Посылай повозку с кирпичной крошкой засыпать яму на дороге, шофер объяснит где… Сегодня надо отправить одного строителя с подсобником в город, там сложный вопрос… Вообще сегодня приготовься: работы много будет.
