Позже, когда мясной пирог был готов, и мама достала его из духовки. Мы, как и много лет назад, устроились на ковре в гостиной. Вот только сегодня с нами был ещё и Маркус. Мы играли в «Эрудит», разделившись на две команды. Мама с папой были против нас с Маркусом. И пока родители обыгрывали нас с большим преимуществом. Папа всё время шутил, заставляя меня смеяться до слёз. А мама следила за тем, чтобы никто из нас не оставался голодным. Так что вскоре я уже не могла съесть ни крошки лишней. В итоге мы с Маркусом проиграли, но никто не обиделся. Все мы отлично проводили время и ненадолго забыли обо всех кошмарах, что было большой победой. А потом Маркусу позвонили, и он удалился переговорить. Я слышала его недовольный шёпот, он пытался говорить так, чтобы его никто не услышал, но до меня всё-таки долетали обрывки фраз. Я поняла, что звонила его мать. Вернувшись назад, Маркус лишь подтвердил мою догадку. Выглядел он не слишком радостным, хоть и продолжал улыбаться. Тогда до меня дошло, что ему придётся уйти. Конечно, разве могла Моника отпустить сына от себя на такое долгое время. Злость и ревность овладели мной в тот момент. Мне хотелось, чтобы сегодня Маркус побыл со мной, я нуждалась в нём больше, чем Моника. Но разве у меня было право удерживать его? Она его мать и если ей хочется, чтобы её сын бы рядом, он будет. В тот момент я злилась на Маркуса за то, что он выбрал её, а не меня. Но мне не хотелось развивать скандал. Я сдерживала себя, как могла.
— Мне придётся вас оставить. Спасибо за хорошо проведённое время мистер и миссис Морриган, — вежливо сообщил он, после чего обратился ко мне. Я всё ещё сидела на полу, а он возвышался надо мной. Мне не хотелось даже смотреть на него в тот момент. Но я всё-таки поднялась на ноги и встретилась с ним взглядом. — Не проводишь меня?
— Конечно, — сдержанно ответила я и поспешила на выход. Выйдя из дома, я встала на крыльце, скрестив руки на груди и отчаянно сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Я вела себя, как ребёнок снова и снова, но ничего не могла с собой поделать. Тогда я находилась в разбитом состоянии. Я не чувствовала твёрдой почвы под ногами. Казалось, что я находилась в свободном падении и неизвестно, что ждало меня там внизу.
— Делия, я вижу, как ты злишься, и это меня убивает, — голос Маркуса был тих и нежен. Он встал ко мне вплотную, ласково провёл пальцами по моей щеке. Мурашки, пробежавшие по моему телу, заставили меня вздрогнуть. Слёзы стояли в глазах, но я сдерживала их из последних сил. Маркус прижал меня к себе, снова и снова поглаживая меня по голове. Я вцепилась в него, спрятавшись в его крепких тёплых объятиях. Уткнулась носом в его грудь, пытаясь растянуть время, надеясь на то, что он останется здесь. Но до меня донеслось шуршание шин и, посмотрев на дорогу, я увидела чёрный мерседес, который одним своим видом лишил меня надежды.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — пропищала я, голос дал осечку и сорвался. — Что ей нужно от тебя? Она всегда всё портит. Почему она не может оставить нас в покое. Будь ты сейчас с Шарлоттой, она бы ни за что не стала тебя отвлекать.
— Милая, успокойся, — он отодвинулся, чтобы лучше видеть моё лицо, а потом поцеловал. Его тёплые губы осторожно коснулись моих, и я закрыла глаза, отдаваясь моменту. Но он закончился слишком быстро. — Мне тоже не нравится оставлять тебя, но я должен ехать. Скоро всё наладится, дорогая, вот увидишь. Помни, что я сделаю всё ради тебя. Потерпи немного, хорошо?
— Я просто хочу, чтобы сегодня ты остался, разве я прошу слишком многого? — не унималась я. Маркус ничего не ответил, просто прижал меня к себе и поцеловал в висок. Мы стояли так, обнявшись, словно сросшись телами, пока не раздался неприятный звук клаксона.
— Я позвоню тебе позже, — сказал он и, оставив меня одну на крыльце, поторопился к автомобилю. Я не хотела смотреть, как он уезжает, как снова бросает меня ради неё. Поэтому я зашла в дом ещё до того, как Маркус скрылся в салоне мерседеса.
— Всё хорошо, дорогая? — папа с тревогой посмотрел на меня, пока я проходила мимо них, направляясь к лестнице.
