— Да, пап, всё прекрасно, — ответила я гораздо резче, чем хотелось. Но извиняться я не стала. Вместо этого я поднялась к себе в комнату и включила компьютер. Он тихо загудел, а я села на вращающийся стул и закрыла глаза. В висках стучало, и я потёрла их, надеясь избавиться от боли. Когда компьютер включился, то я зашла в интернет. Не знаю, что я хотела там найти. Я действовала словно в темноте на ощупь. Сначала я поискала информацию о самых известных серийных убийц, маньяков. Только в Англии таких оказалось больше двух десятков. Самый известный, конечно же, Джек-потрошитель, по такой же аналогии был назван ещё один серийный убийца Джек-раздеватель, который не просто убивал своих жертв, но и раздевал, после чего выкидывал всех в Темзу. Эта находка вернула меня к Люку. Его тоже раздели, а затем перерезали горло. В основном жертвами большинства убийц были проститутки. Ещё я узнала, что у таких людей садистские наклонности проявляются с детства. И порой это происходит не только из-за неблагоприятных событий, но и из-за генетической предрасположенности. Я задумалась, неужели маньяком становятся из-за какого-то специального гена. Что если у такого серийного убийцы родится ребёнок, станет ли он в будущем тоже убивать?
Мне стало дурно от таких мыслей. Я встала и открыла окно, мне нужно было подышать свежим воздухом. Пока я сидела за компьютером, солнце уже успело скрыться за горизонтом и небо окрасилось в ярко-алый цвет. Перед глазами снова встало окровавленное тело Люка. Кто-то проделал всё это с особой тщательностью. Выследил Люка, может быть, даже накачал его снотворным, чтобы не было проблем. А скорей всего сам Люк был настолько пьян, что ничего не соображал. Потом его раздели и только тогда раскроили горло. Наверняка убийца наслаждался тем, как медленно и плавно стекали капли крови по алебастровой коже. Я прочитала, что многие серийные убийцы видят красоту в том, что делают. Они наслаждаются своей работой, словно предметом искусства. Этот человек сдержан и методичен. Он всё рассчитал, продумал каждый шаг. Ему не хотелось просто убить Люка. Нет, главным для него было выставить его напоказ. Донести, что-то до людей, до меня…
Я знала, что это не совпадение. И пусть мама мне не верила, я должна была что-то сделать. Начав убивать, серийные убийцы уже не могут остановиться. Их может остановить либо тюрьма, либо смерть. Всё, что было до Люка, для него являлось разминкой. Но теперь он попробовал вкус крови и теперь хуже животного. Кто знает, кто в следующий раз привлечёт внимание. Кого он решит убить ради меня?
Мне нужно было что-то предпринять. Возможно, стоило обратиться в полицию, рассказать о своих догадках. Но мне могли бы и не поверить. Хотя такое жестокое убийство должно было их насторожить. Может быть, они даже вызвали кого-то из Лондона для расследования. Тогда они должны проверять каждую зацепку.
Я выключила компьютер и постаралась всё хорошенько обдумать. Снизу до меня донёсся звук дверного звонка. Время было позднее, но я подумала, что возможно пришёл Маркус. Может ему удалось сбежать от вездесущей матери. Поэтому я вышла из спальни и вприпрыжку спустилась вниз. Мама уже закрывала входную дверь, когда я подошла к ней. В руках она держала небольшую белую коробочку.
— Это тебе, наверняка Маркус решил побаловать после всего, что произошло, — мама улыбнулась мне и протянула коробочку. — Откроешь тут?
— Пожалуй, пойду к себе и посмотрю, что он припас для меня на этот раз.
Коробочка была лёгкая, и на ней красивым шрифтом было напечатано моё имя. Поцеловав маму в щёку, я поспешила наверх. С губ не сходила улыбка, Маркус любил делать приятные сюрпризы. Особенно сегодня, для меня был важен его подарок. Обида на него тут же пропала. Конечно, было плохо, что он находился вдали от меня. Но всё же он не забывал про меня.
Я уселась на свою кровать и аккуратно развязала белую шёлковую ленту. По телу пробежали мурашки от предвкушения, и я не стала тянуть время. Я открыла коробку и тут же поняла, что это подарок вовсе не от Маркуса. Холодок пробежался по спине, и я вздрогнула. Оставив коробку на кровати, я встала и отошла от неё, словно внутри лежала бомба. Комок встал в горле, ладони вспотели и стали липкими. На внутренней стороне коробочки был приклеен стикер на котором таким же красивым шрифтом, что и моё имя, было написано всего пара слов, но каждое проникало под кожу, как острые иглы.
«Я сделал это для тебя», вот что гласила записка. А в самой коробке лежал корсаж с тремя белыми розами, края лепестков которых были окроплены кровью. Всё внутри меня покрылось толстой коркой льда. Страх не давал мне пошевелиться. Мне хотелось кричать, но я словно онемела. Я звала маму, но это было лишь в моей голове, изо рта не вылетало, ни звука. Но потом, что-то пробудилось во мне, и в следующий миг весь дом сотрясал мой дикий крик…
