Её цветочки полностью

И они пустились бежать.

Мама стояла в саду, держа Монти, худая, бледная, в тревоге всматриваясь в лес.

– Девочки! – воскликнула она, и на ее лице изобразилось облегчение, когда Бри и Инжирка выбежали из-за деревьев и побежали вниз по склону холма.

Когда девочки приблизились к ней, она сказала:

– Сегодня времени у вас в обрез. Он может вернуться в любую минуту. Бри, собери своих сестер и помоги им искупаться. Они играли около церкви… А ты останься, Фрэнсин, – добавила она, когда Инжирка двинулась за Бри.

– Мама, я хочу пойти с Бри, – захныкала Инжирка.

– Нет, ты пойдешь со мной, – велела мама и посмотрела на тропинку, ведущую из Хоксхеда. – Почему ты все еще здесь, Бри? Поторопись, и все мы будем надеяться, что вечер пройдет спокойно.

Бри подмигнула приунывшей Инжирке, одними губами произнесла:

– Я скоро вернусь, – и, обежав угол дома, понеслась вниз по склону по тропинке, ведущей к церкви.

Наступила ночь, но подозрения Фрэнсин никуда не делись. Она рано отправилась спать и лежала в темноте, перебирая в голове обрывочные мысли, которые давили на нее, словно тяжкий груз. Это бремя не облегчал даже веющий в открытое окно ветерок, шевелящий шторы и обдувающий стены.

Комнату наполнило приглушенное мурлыканье.

– Тибблз? – прошептала Фрэнсин, не смея надеяться на то, что дружелюбные призраки возвращаются к ней.

Тибблз запрыгнула на кровать. В горле Фрэнсин образовался ком, когда эта призрачная кошка потерлась о ее предплечье, затем свернулась в клубок рядом с ней. Мало-помалу ее охватило чувство нормальности, и ее мысли стали яснее, чем когда-либо после приезда Мэдлин.

Все вертелось вокруг отца… Нет, вокруг Джорджа Туэйта. Она не станет называть отцом человека, к которому не питала любви и которого не помнила. В ее распоряжении имелись только два неоспоримых факта: Бри и Монтгомери утонули в колодце полвека назад, и в тот же вечер или ночь отец и три сестры исчезли… А также третий факт – мать никогда не говорила об этой трагедии, даже на смертном одре.

Фрэнсин резко села. Почему мать никогда не говорила о том, что двое ее детей утонули? Она могла понять то горе и тот ужас, с которыми жила мать, но почему та никогда не говорила об этом, почему убрала с глаз все напоминания о своих муже и детях? К чему такая крайность? Что такого ужасного мама увидела в тот вечер или в ту ночь, что заставило убрать все, что напоминало об этом, и хранить это в секрете?

Обводя комнату взглядом, с мыслями, несущимися вскачь, Фрэнсин пыталась сложить фрагменты этого трагического пазла воедино – Джордж сбежал, и мама не могла найти трех из своих детей; она позвонила в полицию; Фрэнсин, Монтгомери и Бри были найдены в колодце.

Фрэнсин сдвинула брови. Может, она смотрит на это не в том порядке? Если отставить утопление Бри и Монтгомери в сторону, останется исчезновение трех сестер. Почему же Джордж забрал девочек?

Перед ее мысленным взором возникло благожелательное лицо Сэма Вудалла, и хмурая гримаса сошла с ее лица, когда до нее вдруг дошло… Мама не знала, что три ее дочери пропали! Сэм сказал, что были проведены другие поиски после того, как были найдены Бри и Монтгомери. Были обысканы дом, сад, лес. У Фрэнсин разрывалось сердце, когда она представляла себе, как мама сама не своя бегала по дому, обыскивая все детские тайные места, о которых может знать только мать… Но девочек нигде не было, и только тогда появилась версия, что Джордж забрал их с собой.

Фрэнсин сидела, барабаня пальцами по губам, и ее мысли крутились и крутились, но всякий раз возвращались к одному и тому же вопросу: с какой стати человеку, ненавидевшему своих дочерей, брать их с собой?

А если он этого не делал?

– Боже! – прошептала Фрэнсин. Ей в голову вдруг пришла догадка, жуткая, чудовищная, но совершенно логичная… Что, если Джордж убил девочек, а затем сбежал?

Голову словно пронзил истошный, полный ужаса крик, и она ощутила уверенность в том, что это единственное правдоподобное объяснение.