Захватывающий эротический триллер о том, на что мы готовы пойти, чтобы получить то, что нам нужно… и то, чего мы хотим.После трагедии, перевернувшей всю ее жизнь, бывшая писательница Лили Альбрехт смирилась с унылым, бесцветным существованием торговки редкими книгами. Пока не получила предложение отыскать книгу, способную всё исправить…«Книга о бесценной субстанции» – руководство по сексуальной магии XVII века, обещающее неограниченную власть и непревзойденное сексуальное наслаждение. Если верить слухам, это самая мощная оккультная книга в мире, и некоторые из богачей готовы заплатить целое состояние чтобы завладеть ею… Если только это не просто старинная легенда.Но сможет ли Лили исполнить собственные желания? Или потеряет все в погоне за миражом?«Слог Сары Грэн, как и разыскиваемый гримуар, ощутимо соблазнителен. Поиск удовольствия и волшебства – афродизиак, который пульсирует на страницах». – Даниэль Труссони, автор бестселлеров и литературной колонки New York Times«Сенсационный оккультный триллер. Сочинение Грэн невероятно соблазнительно – как и у Лили Альбрехт, у читателей нет другого выбора, кроме как следовать за книгой до ее зловещего завершения». – New York Times«Книга Сары Грэн – это смесь покупательской тайны, эротики и щепотки экзистенциального ужаса. И все это великолепно». – Поль Трамбле, автор бестселлера «Хижина на краю света»«Экстравагантно, сексуально и неотразимо. Мне понравилось». – Лорен Бьюкс
Sara Gran
The Book of the Most Precious Substance
Sara Gran «The book of the most precious substance» © 2021
© Савина Е. А., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
О рукописи мне рассказал Шаймен.
Мы оба участвовали в ежегодной книжной ярмарке на Манхэттене, которая проходила в спортзале муниципального колледжа на Лексингтон-авеню, неподалеку от Грамерси-парк. Большинство букинистов специализируются в определенной области: история войн, становление независимости США, первые публикации современных авторов. Но для меня главное – чтобы книга была интересной и хорошо продавалась. Остальное неважно. Люблю красивые издания в необычном переплете и с качественными иллюстрациями, повествующие о чем-нибудь увлекательном. Например, об экзотических религиях или забытых страницах истории. Еще мне нравятся книги об искусстве. Или об альтернативной культуре.
На моем столе была представлена довольно разношерстная коллекция: с десяток ничем не примечательных фолиантов девятнадцатого столетия в добротных переплетах, по пятьдесят долларов за штуку; несколько справочников той же эпохи о птицах и бабочках с оригинальными литографиями, по двести долларов; путевые заметки русского автора о поездке в Тибет в 1901 году – единственный в мире экземпляр! – за пятьсот; стопка британских детективов середины двадцатого века; неполный комплект эротических романов издательства «Олимпия Пресс» в зеленых суперобложках (к сожалению, не хватало Набокова и Миллера – жемчужин серии); пара-тройка найденных в комиссионке «мягких переплетов» о музыкантах и их фанатках; прекрасно иллюстрированная книга о ритуалах вуду на Гаити и подборка брошюр с рецептами южноамериканской кухни, опубликованных женской организацией Чарльстона в 1930–1960 годах. За редкую биографию малоизвестной шведской художницы Ханны Кляйн в роскошном исполнении я надеялась получить полторы тысячи долларов. Меньше всего, по двадцатке за штуку, стоили британские книжки в мягких переплетах.
Это было через неделю после Дня святого Валентина. Торговля шла бойко. В основном на ярмарке продавались «середнячки» – для уцененных брошюр из комиссионки или супердорогих раритетов существовали другие площадки. Вопреки нашим опасениям, слякотная погода не особо помешала продажам, хотя поток посетителей заметно снизился. Теперь мы беспокоились, что книги пострадают из-за влажности. Букинисты не отличаются оптимизмом.
И тут у моего стола нарисовался Шаймен.
– Привет, Лили! Я тебя искал.
– Привет! Как дела? Продал что-нибудь сегодня?
Шаймен – типичный книжный червь: небритый мужчина за пятьдесят в несуразной одежде не по размеру, с унылым выражением лица и залысинами на лбу. Думаю, он был бы рад не вставать с дивана до конца своих дней. Неясная тоска в глазах и меланхоличный смех – верные признаки библиофила, предпочитающего книги человеческому обществу. Причем зачастую не по своей вине. Многие из нас оказались в книжном бизнесе из-за разбитого сердца или разочарования в жизни. Книги, животные и пыльные библиотеки куда лучше людей – они никогда не предают…
Порой в его лице проглядывали черты прежнего Шаймена: привлекательного эрудированного ученого с красавицей-женой и блестящими карьерными перспективами. Увы, после серии безуспешных попыток защитить диссертацию он лишился стипендии, а затем и работы. Жизнь пошла прахом. Все, что осталось, – обширная коллекция книг по военной тематике, которые подорожали втрое с момента его поступления в аспирантуру. Так несостоявшийся доктор философии попал в мир букинистики. У него отлично получалось продавать книги о войне. Больше его ничего не интересовало. Шаймен жил в маленькой квартире где-то на задворках Лонг-Айленда.
– По нулям. – Он махнул рукой. – Да и черт с ним. Слушай, тебе не встречалась книга под названием
Похоже на итальянский. Правда, произношение хромает.
–
– Это латынь, – уточнил Шаймен. – Не итальянский. «Бесценная субстанция». Понятия не имею, о чем она. Может, тебе попадалось что-нибудь подобное?
– Вряд ли.
– В общем, если найдешь – у меня есть покупатель, готовый отвалить за нее шестизначную сумму.
– Шестизначную?
– Как минимум. Полагаю, при необходимости он сможет повысить ставку до семи знаков. Ему позарез нужна эта книга. Конечно, если найдешь, то…
– Прибыль – пополам.
– Дам тебе двадцать процентов, – продолжал Шаймен, словно не слыша. – Так будет честно.
– Пятьдесят процентов.
– Двадцать.
– Пятьдесят.
– Двадцать пять.
– Пятьдесят.
– Двадцать пять.
– Ну ладно, – сказала я. – Тридцать пять.
