Моё сердце, стучащее до этого подобно африканскому барабану, пропускает удар.
Мне становится дурно от осознания того, что Игната и папу заказала Кристина.
Пульс яростно стучит в висках. Ладони взмокли.
– Заткнись, кусок тупой шкуры! Деньги гони и считай, что условия выполнены.
– Это как же интересно?!
– Неужели ты решила, что я работаю в одиночку? – мерзко усмехается он. – Пока ты тут упорно мозги мне выносишь, твоя «проблема» решается.
Стискиваю ладонь Захара. Во рту пересыхает. Кислорода в момент начинает не хватать, ведь страх молниеносно стискивает горло невидимыми руками.
– Арина, в больницу звони! – слышу крик Паши будто сквозь пелену.
Хватаю сумку. Непослушными руками достаю из бокового кармана смартфон и набираю Максима.
Один гудок. Второй. Третий.
Но, увы, ответа нет…
По лицу катятся слёзы. Я задыхаюсь в приступе паники.
Александр забирает из бардачка пистолет, переглядывается с Пашей, а затем поворачивается ко мне.
– Арина, езжайте с Захаром в больницу, дальше мы сами! Звони туда, не переставая. Но сначала предупреди Звягинцева! СРОЧНО!
А дальше всё происходит очень быстро. Мы одновременно покидаем фургон, и последующие минуты становятся самыми страшными в моей жизни...
Больницы вызывают острый приступ тошноты. За последние месяцы настолько насмотрелся на всё это... Белые халаты. Суета. Удручающе выкрашенные в единой гамме стены и преследующий меня запах хлорки, настырно пробирающийся в нос.
Благо хоть здесь на четвёртом этаже тихо. А в этом крыле особенно. В холле только я, скучающий дежурный опер, да врач, стоящий у окна. В телефон залип.
Вытягиваю ноги и тоже опускаю взгляд на экран смартфона. Смотрю отборочные чемпионата Москвы. Печально, что и это спортивное событие обойдёт меня стороной... но куда деваться. Придётся смириться.
Прислоняюсь затылком к холодной стене. Столько всего произошло за это время…
Встаю, убираю телефон в карман.
– Брат, ты случаем не к автомату, а? Если не в лом, захвати мне баночку фанты, – зевая, просит дежурный.
Крайние полчаса он активно пытается не уснуть, сидя на стуле у двери палаты Барских.
Молча киваю и направляюсь к лифтам, по пути решив отыскать туалет.
После посещения уборной спускаюсь вниз. Вот тебе контраст. На первом этаже нереально шумно. Люди толпятся в гардеробе, у регистратуры очередь, и кто-то уже громко возмущается, пытаясь что-то выяснить.
Подпираю стену и жду пока девчонка, оккупировавшая автомат, определится с нелёгким выбором. Ряд с шоколадками явно её озадачил.
Тем временем скандал в зоне регистратуры набирает обороты. Не знаю, в чём там причина, но ор стоит страшный. На весь этаж.
– А я вас знаю.
Поворачиваюсь. Напротив стоит та самая девчонка. Разглядывает меня, хитро прищурившись.
– Максим Громов, верно? – продолжает она и, к моему удивлению, с самым что ни на есть серьёзным выражением лица протягивает руку. – Я Света Синицына. В Динамо занимаюсь, у Аркадия Семёновича.
– Приятно познакомиться, Света, – вскинув бровь, жму протянутую руку и подхожу к автомату.
Меня узнают нечасто. В основном те, кто всерьёз увлечён плаванием, либо очень любит его смотреть.
– Я слышала, что в конце мая вас сбила машина, – не отстаёт она.
– Было дело, – хмуро пялюсь на кнопки. Ищу под каким номером спрятались нужные мне кола и фанта.
– Говорили, что вы после аварии напоминаете франкенштейна.
– Что-то не похоже. Выглядите хорошо, – озвучивает Света свой вердикт.
– Ну спасибо, – хмыкаю я.
– Уже тренируетесь или ещё тут в больничке релаксируете?
– Тренируюсь, – вставляю купюры в купюроприёмник
