Мир будущего жесток и опасен, его населяют кровожадные монстры, некогда расплодившиеся по Земле. Человечеству удалось выжить лишь в закрытых городах, защищенных от внешнего мира массивными стенами. Горизонт — один из таких городов. Им правят мафиозные группировки, именующие себя клубами. И когда между этими клубами разгорается вражда, она неизбежно скажется на многих жизнях, одни обрывая, а другие изменяя навсегда.
«Я в дерьме! Увяз по самое горло и вот-вот захлебнусь! Наверное, еще никогда прежде я не был в такой заднице. А я многое повидал. Но все это уже не имеет значения, ведь скоро моя жизнь закончится».
В темноте раздался металлический скрежет засова. Следом за этим звуком мрак расступился перед ярким светом, озарившим маленькую, пустую комнату без окон. В помещении, похожем на подвал, с каменными стенами покрытыми плесенью, в углу сидел человек, который тут же закрыл ладонями глаза, пряча их от жалящего света, так внезапно вторгшегося в его мир. Голый по пояс, со связанными по запястьям руками, он, не смотря на физически развитое, крепкое тело, изрезанное белыми полосками старых шрамов, выглядел жалким и потрепанным. На его коже виднелись следы недавних побоев, но особенно они затронули лицо. Под правым глазом расплылась большая гематома, основательно раздувшись и налившись фиолетовым, почти черным цветом с ореолом желтизны. Переносицу украшала цепочка ссадин, а на нижней, распухшей губе багровой полосой красовалось рассечение, которое болело куда сильней всех прочих увечий. Запекшаяся кровь из ноздрей обрамляла губы и, спускалась по подбородку, а далее по шее до самой груди. Но если убрать все вышеописанное, то можно было бы обнаружить красивое, почти арийское лицо парня, который совсем немного не дожил до своего двадцати восьмилетия. Теперь уже дожить до этой даты он не рассчитывал.
«Вот и дождался» — подумал он, поднимаясь навстречу гостям — «Палачи пришли по мою душу».
Тяжелая дверь со скрипом открылась. Узник, щурясь, постарался рассмотреть своих посетителей. Но не зрение, а нюх подсказали ему, кто именно явился в эту камеру, и сердце сжалось от страха.
«Запах духов. Терпкий аромат полыни. Ее аромат. Блэки. Сама госпожа смерть, лично явилась за мной. Какая честь».
Спустившись по каменной лестнице, в комнату вошли двое крепких мужчин в потертых кожаных куртках с серебристой полосой на правом рукаве — отличительным знаком членов клуба «Новолуние», и молча встали по бокам от дверного проема. За ними следом зашла высокая, худая женщина в длинном плаще из тонкой кожи с серебряными пуговицами и такой же полоской на рукаве, что и у подчиненных. Ее черные как уголь прямые волосы, не собранные ни в хвост, ни в косу, свободно ниспадали с плеч почти до самого пояса, и выделялись особым бархатным блеском на фоне абсолютно черного одеяния. Бледная, белая как мел кожа, резко контрастировала с этой чернотой. Гладкое лицо женщины выдавало ее молодой возраст, навряд ли переваливший за третий десяток, однако было в его острых чертах и выступающих скулах нечто хищное и опасное, а в зеленых глазах читалась какая-то особенная мудрость. Все это вкупе наводило на ассоциации со старым, умудренным годами охоты волком или иным хищником, встреча с которым в лесу не сулила бы ничего хорошего.
Она остановилась в полуметре от заключенного, возвышаясь над ним сантиметров на пять-семь. Внимательный, пытливый взгляд гостьи с интересом принялся изучать узника.
«Этот взгляд!» — он поежился, ощутив как холодок, нет, мертвенный холод, пробежал вверх по его позвоночнику — «Черт меня дери, да она не может быть человеком. Пусть она и похожа на женщину, Блэки просто не может быть ею. Достаточно лишь раз взглянуть в ее глаза, и в этом не остается никаких сомнений».
— Друг мой, Фокс — сиплый, словно подорванный криком голос, зазвучал холодно и спокойно — Признаюсь честно, я не очень рада нашей сегодняшней встрече.
Блэки потрепала его светлые волосы, слипшиеся от крови и грязи.
— А ты что скажешь, дорогой?
«Просто убей меня, прошу» — мысленно взмолился он — «Ненужно речей. Я подвел тебя, я знаю. Просто убей и все. Зачем тебе эти игры с едой?»
— Прости меня — прошептал он, с трудом ворочая губами, и тут же ощутил презрение к самому себе.
«Как же я жалок. Мне не хватает смелости сказать ей что-то еще кроме пустых извинений, не смотря на то что сейчас, казалось бы терять то уже нечего. Черт, да я не могу даже посмотреть этой бестии в лицо». И это было правдой. Хватило лишь короткого мига, на который их взгляды встретились, чтобы Фокс опустил свои голубые глаза в пол и теперь разглядывал высокие сапоги своей гостьи и ее черные брюки, опоясанные толстым ремнем с массивной металлической пряжкой. На этой пряжке был изображен диск луны, большую часть которого скрывала тень и лишь тонкая полоса полумесяца блестела серебром — такова была эмблема клуба Новолуние, единственным главой и основателем которого Блэки являлась.
— Вот прям так сразу? — Блэки комично подняла левую бровь скорчив гримасу удивления, что в общем-то ничуть не умалило опасности читающейся в выражении ее лица — За что конкретно я должна тебя простить? За то, что не выполнил свою работу? За потерянный груз?
Блэки протянула руку, коснулась длинными тонкими пальцами его подбородка и резко потянула вверх, обращая лицо Фокса к себе.
— А может за то, что не смотришь мне в глаза?
