Оставшись один, Залкос огляделся, пытаясь оценить масштабы бедствия. Бумаги покрывали стол толстыми слоями, и он, ранее способный мгновенно прочитать и запомнить разом тысячи книг, теперь был вынужден корпеть над каждой строчкой. Корявые буквы, написанные небрежно и с ошибками, плясали перед глазами, пока он всё больше погружался в эти отчёты, в которых, как подсказывала ему безошибочная интуиция, было скрыто нечто большее, чем просто сухие цифры.
Наконец ему попалось то, что он искал: сведения о поставках магических артефактов и эликсиров, предназначением которых были защита, исцеление и дарование силы в бою. Не оставалось сомнений в том, что лорд Тамил готовился к войне. Но с кем? Залкос принялся отчаянно вспоминать историю мира, в котором жили его враги — и служители тоже.
Он вспомнил, как они подпитывали его силу с помощью жертвоприношений, как разоряли целые города, ведомые его жаждой хаоса и мучений. Это было мятежное королевство Миркос, давно лишившееся короля и управляемое советом враждующих друг с другом лордов, которое некогда, во времена былого величия, терроризировало окрестные мирные земли Милоса, защищаемые светлыми рыцарями Спироса.
Спирос! Ярость росла в сердце Залкоса с каждым ударом. Он наконец понял, что нужно делать: захватить власть над Миркосом и стереть Милос с лица земли, а затем затянуть весь мир в бездну кровавой бойни, которая потрясёт Звёздные просторы своей жестокостью и до последней капли вытянет из богов все силы, которые перейдут к нему — к Залкосу, питающемуся ужасом и болью.
Ломая глаза в свете коптящей свечи, он не заметил, как за крохотным зарешёченным окном потемнело, и только скрипнувшая дверь отвлекла его от мрачных дум.
— Ну как успехи, бродяга? — насмешливо бросил стражник.
Залкос не обернулся.
— Я нашёл то, что может заинтересовать лорда Тамила, — холодно молвил он. — Кто-то пытался подделать его подпись под векселями совета лордов.
— Да ну? — недоверчиво протянул стражник, выхватывая у него из рук жёлтый свиток, и пробормотал себе под нос: — Как нам найти того, кто это сделал?
Губы Залкоса расплылись в зловещей усмешке.
— Позвольте мне вам помочь. Я не только разбираюсь в буквах, но и в людях. Я умею чувствовать их ложь и страхи. Если я встречусь с людьми лорда, я найду виновного.
Стражник рассмеялся, но смех его быстро утих, когда Залкос повернулся к нему с полыхающими от гнева глазами, в которых чернела сама беззвёздная тьма. Для того, чтобы прочитать неподдельный ужас на его лице и его нехитрые мысли, магия была не нужна.
— Ты боишься за жену и детей, — проницательно молвил он вкрадчивым голосом, — боишься, что не сможешь обеспечить их своим скудным жалованием и она уйдёт к другому… к кузнецу из вашей деревни.
Глаза стражника полезли из орбит, и Залкос внутренне возликовал: этого боги у него не сумели отнять. Он всё ещё ведал души людей и обладал властью над ними, а значит, очень скоро он вернёт себе былое величие. Пусть и без магии, потеря которой была равносильна тому, как если бы вырвали его сердце, но он знал, что это лишь временное страдание. А вот его триумф будет вечен.
— Хорошо, б-бродяга… То есть… как тебя там, — пробормотал стражник. — Я доложу об этом лорду.
— Анархос, — хмыкнул Залкос, довольный пришедшим на ум именем. — Зови меня Анархос.
Эйрин проснулась от мягкого света, ласкавшего её лицо через приоткрытые шторы, и ощутила на своей талии чью-то тяжёлую руку, обнимавшую её обнажённое тело под одеялом. Она попыталась выбраться, но услышала недовольное бормотание лежащего слева от неё Эридана, а его рука обняла её ещё крепче, словно стараясь удержать в своих оковах. Осторожно повернувшись в другую сторону, она с ужасом увидела темноволосую голову Эральдо, уткнувшегося лицом в подушку. Она лежала между двумя мужчинами, и теперь начала припоминать, что провела с ними ночь!
Эти воспоминания обрушились на неё как шторм, и её глаза расширились от ужаса, когда перед внутренним взором встали сладострастные картины их тройного соединения, а в ушах зазвучали собственные стоны и мольбы о том, чтобы они не останавливались.
Боги! Как она могла оказаться в такой ситуации?!
Горькие слёзы хлынули из её глаз, а сердце пронзила острая вспышка боли — боли собственного падения и предательства. Она предала не только Спироса, не только Залкоса, но и саму себя! Она затряслась всем телом от беззвучных рыданий, боясь разбудить своих любовников и стараясь не думать о том, что будет, когда они наконец проснутся. Как она будет смотреть им в глаза? И как будет смотреть в глаза Залкосу, когда его найдёт — а она найдёт, непременно найдёт, она поклялась в этом!
«Нужно бежать», — пронеслось у неё в голове. Бежать? Но как, куда? Она не знала в этом мире ничего, кроме замка Эридана и порочных ласк, которые он дарил ей вместе с другом.
Набравшись смелости и немного успокоившись, она всё-таки выбралась из-под его тяжёлой руки и начала ползком пробираться между прижавшимися к ней телами к краю кровати по мягким шёлковым простыням, пропитанным пьянящими ароматами страстной ночи.