— Ты не должна бояться. Я вижу твои сомнения, но ты не одна. Я могу быть твоим союзником. Позволь мне показать тебе истинную силу, и ты поймешь, что достойна большего, чем быть с ослабевшим богом, предавшим свою собственную природу.
— Это неправда! — Эйрин вновь возвысила голос, чувствуя, что близость демона вызывает в ней странное волнение. — Он лишь стремится обрести гармонию, и это не делает его слабее.
Ксерон, наслаждаясь моментом, продолжал соблазнять Эйрин, играя с её эмоциями и желаниями:
— Ты сама видишь, что он изменился. Он больше не тот, кто притягивал тебя, как магнит, и ты сама не раз думала об этом. Он играет в защитника, но на самом деле он лишь пленник собственных страхов и никогда не даст тебе того, что могу дать я. Зачем тебе быть с ним? Ты заслуживаешь большего — настоящей свободы, которую ты обретёшь только со мной. Прими моё предложение, и я сделаю тебя своей богиней.
Словно заклинание, его слова окутывали её, заставляя сомневаться в своих чувствах и желаниях. Ксерон протянул руку, его пальцы нежно коснулись её щеки, и в этот момент Эйрин почувствовала, как страх и искушение переплетаются в её сердце, заставляя его биться быстрее. Его завораживающий голос звучал в её ушах, вызывая желание ответить на его зов, но в глубине души она понимала, что не может поддаться его соблазну.
— Ты не представляешь, какое удовольствие я могу тебе подарить, — продолжал демон. — Я открою тебе двери в мир, где желания становятся реальностью, где ты сможешь испытать наслаждение, о котором даже не мечтала.
Эйрин старалась сопротивляться, но его слова, как шёлковые нити, обвивали её сознание, а тепло его прикосновения проникало в самую душу, вызывая в теле знакомое томление пробуждающегося желания.
Ксерон, видя, как она колебалась, продолжал углубляться в её чувства, его голос звучал как сладкая музыка:
— Ты знаешь, что между вами есть трещина. Залкос может пытаться быть сильным, но он не может скрыть свою уязвимость. Он не бог, он — посмешище, и ты унижаешь себя, когда отдаёшь ему своё сердце, а твои рыцари просто используют тебя для удовлетворения своей похоти, и ты это чувствуешь. Загляни в себя и скажи, что я неправ.
Эйрин закрыла глаза, пытаясь подавить нарастающее волнение, но в её сознании продолжали звучать его слова, а тело реагировало на его притяжение. Она вспомнила моменты, когда Залкос страдал, когда его глаза наполнялись слезами. Но как она могла предать его? Она любила его, и это чувство было настоящим.
— Ты не можешь заставить меня забыть о них, — произнесла она с трудом, её голос дрожал от противоречивых эмоций. — Я люблю Залкоса, Эридана и Эральдо. Они — моя семья, моя сила, и я не позволю тебе на них клеветать!
Ксерон усмехнулся, его красные глаза сверкали от удовольствия:
— Но ты сама понимаешь, что это любовь полна страха и сомнений. Это не свобода, это цепи, которые приковывают тебя к ним, и только я могу разрушить твои оковы.
Его рука скользнула по её плечу, и она почувствовала, как её внутренние противоречия накаляются, и, несмотря на все её усилия, не могла игнорировать нарастающее влечение к этому обворожительному демону, который обещал ей несравненное наслаждение и освобождение.
В её душе бушевала буря эмоций: любовь к Залкосу, страсть к Ксерону и страх потерять всё, что ей дорого, и, словно чувствуя это, демон продолжал подливать масла в огонь:
— Ты уже предаёшь их в своём сердце, когда желаешь меня, так позволь себе отдаться этому чувству. Со мной ты познаешь такие грани удовольствия, которые тебе и не снились…
Ксерон наклонил к ней своё лицо, и их губы почти соприкоснулись, но в этот момент какая-то неведомая сила толкнула Эйрин назад, и она почувствовала, что падает в пропасть. Её охватил панический страх, и она начала задыхаться, а демон жутко зарычал и стал растворяться в призрачном свете.
Она ощутила болезненный удар о землю и очнулась в реальности, где Залкос со всей силы тряс её за плечи, его лицо исказила гримаса ужаса.
— Эйрин! — воскликнул он. — Клянусь Хаосом, ты так нас напугала!
Оглядевшись, она увидела обеспокоенные лица склонившихся над ней рыцарей и постаралась выдавить улыбку.
— Всё хорошо, — слабым голосом произнесла она. — Я просто… просто задремала.
— Ты так побледнела, — с тревогой сказал Залкос. — Мне казалось, ты перестала дышать… Где ты была?
Взглянув в его глаза, где на чёрном бархате тьмы плясали беспокойные звёзды, она не нашла в себе силы солгать, как бы стыдно ей ни было во всём признаться, и ответила, встряхнув головой, пытаясь прогнать остатки наваждения:
— Я… увидела Ксерона. Он… пытался меня соблазнить.
Залкос нахмурился, звёзды в его глазах померкли, оставив непроницаемый мрак.
— Это всего лишь иллюзия, — сказал он помрачневшим голосом, — не думай об этом.
— Но я… — с трудом вымолвила Эйрин. — Я… едва ему не поддалась. Я испытывала такое… желание, и мы… почти поцеловались.
Залкос, услышав её слова, стиснул зубы, его лицо исказилось от гнева и боли. Он резко отстранился, словно его охватило желание уйти в тень, где он мог бы скрыть свои чувства.