— Раньше, — повторила Эйта. — Я маленькая тогда была, жили мы тут, а потом уехали. А теперь, когда мамы не стало, я решила, что родня меня примет, — Эйта замолчала.
— Так ты сирота? — Ласку стало стыдно, он-то уж подумал невесть что. Теперь стал понятен интерес Умилы к тому, что с деревней произошло. — Мне жаль. А как же ты теперь? Одной-то совсем тяжело.
— Я не одна, я с братом.
— С братом, — понимающе кивнул Ласк. — Тогда проще. Но мне всё равно жаль, что родные твои погибли.
— Знаешь что с Поляновцами случилось? — спросила девушка.
— Точно нет, — вздохнул Ласк. — Известно только, что кто-то убил всех жителей, — сказал он то, что говорить не следовало.
— Кто?
— Не знаю, никто не знает, слишком много времени прошло.
— И даже Третьяк не знает? — настойчиво спросила Эйта.
— Откуда ж ему знать? — удивился Ласк и снова насторожился, он же имя начальника своего не упоминал, в этом он был уверен.
— А тут рядом ещё кентавры жили, — Умила снова стала пробираться сквозь заросли травы. Ласк пошёл следом за ней, про кентавров он тоже ничего сказать не мог, да жили, а куда потом делись неизвестно. Разве что не убили их как поляновцев, сами куда-то ушли. Умила прошла через деревню и остановилась около одного из уже отстроенных домов. Остановилась и как-то едва уловимо сжалась.
— Тут родня твоя жила? — догадался колдун, девушка кивнула. — Теперь тут Семён с семьёй живёт, он краснодеревщик.
— Батя тоже столяром был, — тихо отозвалась Умила, прикусила губу, чтобы не расплакаться, но слёзы сдержать не смогла и быстро побежала прочь. Ласк бросился было следом, но тут же наткнулся на Ядрея. Дружинник смерил его сердитым взглядом и преградил дорогу.
— Я же сказал тебе подальше от неё держаться, — сказал он. — Оставь девчонку в покое, — и поспешил за Умилой.
— Не стоит с Ядреем соревноваться, — посоветовал кто-то из строителей, слышавших дружинника. — Ты, Ласк, хоть парень и видный, но Ядрей, он богами отмеченный, ему любая баба, какую ни захочет, принадлежать будет.
— Он сказал, что видов на эту не имеет, — буркнул Ласк и решил, что просто так не сдастся, он пошёл туда, куда убежала девушка и ушёл Ядрей, но никого из них найти не смог.
Эйта вернулась в дом Дарилы в отвратном настроении. Ядрей чувствовал, что она посещает Поляновку не просто так, и волновался. Девушка боялась, что ещё немного и он выдаст её колдунам, потому как князю он на верность клялся, а ей просто обещание дал. И коли придётся ему выбирать, кого предпочтёт?
— Не получится у меня Ласка соблазнить, не сумею я, — говорила она Улебу. — Надо иначе действовать.
— Надо, значит, будем, — не стал спорить волкодлак. В город к Третьяку нам с тобой нельзя, значит, будем сюда его выманивать. Ты на расстоянии колдовать умеешь?
— Это как? — не поняла Эйта.
— План у меня есть, — пояснил Улеб. — Колдуны Угороские просто так сюда не приедут, им причина веская нужна. Наше с тобой дело причину ту организовать.
Эйта непонимающе сморщила лоб.
— Пошуметь надо, колдовское что-то устроить, но сделать это так, чтобы тебя, как новое лицо в Поляновке, ни в чём не заподозрили.
— Надо подумать, — Эйта наконец поняла о чём говорил Улеб.
— Хорошо бы, чтобы ты сама немножко пострадала от этого, — добавил Улеб.
— Как-то не хочется мне, — с сомнением сказала девушка.
— Ежели ты сама пострадаешь, кто ж тебя заподозрит? — пояснил оборотень. — Немножко совсем и желательно у колдуна на глазах.
— Ох, и задачки ты задаёшь, — покачала головой колдунья. — Подумать надо.
— Думай, — кивнул Улеб и прислушался, а потом сорвался с места и бросился в общую комнату. Эйта удивлённо посмотрела на него и поспешила следом.
— Помоги мне, — Улеб сидел на корточках около лежащей на полу и стонущей Дарилы.
— Ох, Батюшка небо, — шептала старушка. — Да как же я так? Ох.
— Держись-ка за меня, — Улеб обхватил женщину и попытался поднять, но та только сильнее запричитала.
— Что случилось, Дарила? — Эйта подхватила её с другого бока и с Улебом вдвоём они поставили хозяйку дома на ноги.
— Голова закружилась, — призналась Дарила. — Частенько она у меня в последнее время кружится, а сейчас что-то особенно. Миску разбила, — жалостливо сказала она. — Последняя хорошая была.
— Мисок я тебе наделаю, — пообещал Улеб. — А сейчас давай-ка мы тебя в кровать отведём.
— Спасибо вам, хорошие мои, — слабо улыбнулась старушка, когда её уложили.
— И давно у тебя слабость такая? — спросила Эйта, внимательно вглядываясь в женщину.
— Ну дак я ж не девочка уже, помирать видно скоро.
Эйта и Улеб переглянулись.
— Не спеши, — мягко сказал Улеб.
— Отдыхай, — Эйта положила женщине ладонь на лоб, и та сразу же сладко уснула.
— Помочь ей можешь? — тихо спросил мужчина.
— А смысл? — спросила Эйта. — Она за жизнь не держится.
— Она-то может и не держится, но коли помрёт, нам другое жильё искать придётся, да и скандал давешний вспомнят. Как думаешь, кого в смерти Дарилы обвинят? Мы тут чужие.
— Хорошо, — кивнула Эйта. — Травки надо только поискать.
— Я видел у неё на печи кое-что есть, — одобрительно кивнул оборотень и они пошли в кухню, старательно притворив за собой дверь хозяйской комнатки.
