Спустя десять минут я сидела по правую руку от Агнара, вяло жуя оладушку, слушала мужчин и ничего не понимала.
— Больше тридцати их, нападать такими силами они не станут, но и на встречу с таким количеством воинов не ходят.
— До дня Псарбала ещё два месяца, — задумчиво протянул муж, вдруг положив свою руку мне на колено, слегка его сжал, — значит, он хочет поговорить со мной.
— Снег рыхлый, в такую пору к нам не ходят для простой беседы, что-то случилось? — Заметил Стэнн, делая глоток отвара, который принесла по моей просьбе Тира.
— Рыхлый? Вот только таять начало? — Не удержалась я, удивлённо посмотрев на нермара.
— Здесь в горах Ханд мороз приходит так же быстро, как и тепло. За один день всё сковывает льдом, а снег всего за лем засыпает землю и горы полностью. В первый день тавас, как только расцветёт кримерия, снег тает очень быстро. Один лем и земля станет голой, река наполнится водой и начнётся голод… — мрачно закончил Стэнн, вгоняя меня в ещё большую путаницу и непонимание.
— Почему голод?
— Вода плохая, много людей болеют, старики и дети умирают, мужчины не могут ходить на охоту…
— Стэнн! — Прервал его Агнар, сурово сдвинув брови, обеспокоенно взглянув на меня, — Эйва, это происходит каждую весну вот уже несколько столетий лун. Вхагар отбирает в свои чертоги сильных телом и духом слуг.
— Вот почему Арран падальщиками называл вас? Потому что вы не в силах охотиться? Что с водой происходит? — Не стала слушать порой пугающие меня объяснения о Вхагаре и прочей мистики, — Где вы берёте воду?
— Сейчас снег топим, летом река даёт воду, — продолжил растолковывать нермар, игнорирую нахмурившегося и недовольно сопевшего вождя.
— Колодец есть?
— Было два, у реки, но вода ушла, — покачал головой мужчина, — мы в прошлом луне пытались добраться до воды, видящий указал место, но не получилось.
— Эйва, я приказал запастись водой, один лем мы должны продержаться, — сердито пробурчал Агнар, скрипнув зубами.
— Мы каждый лун ей запасаемся, и всё равно воды на всех не хватает, — возразил Стэнн, в ожидании на меня посмотрев, продолжил, — она была на Тейваре, она дочь равнины, Эйва может нам помочь.
— Я так понимаю, воду кипятили и это не помогает? — Вполголоса проговорила, пытаясь осмыслить услышанное. Что происходит с водой? Неужели снег в горах отравлен и тая смешиваясь с рекой, травит всё живое? Мне срочно нужна Мораг, она сможет объяснить и рассказать больше, чем мужчины.
— Не помогает, — обречённо кивнул нермар, со злостью взглянув на остатки отвара в кружке.
— Мне нужно подумать, а ещё я бы хотела поговорить с Мораг, но ведуньи не будет ещё неделю. Когда обычно начинает уходить снег в горах?
— Десять — пятнадцать дней.
— Значит, надо спешить, — пробормотала, поднимаясь из-за стола, совершенно позабыв о приближающих к нам незваных гостях, спросила, — где воду храните? Когда её собрали?
— Вода есть в каждом доме в бочках и на улице куски льда, когда придёт тепло, его спустят в погреба. Собрали на третий снег в зивере, — проговорил вождь, продолжая хмуриться.
— Агнар? Я отправляю воинов встретить Хэнни? — Спросил нермар, тоже поднимаясь следом за мной.
— Да, пятнадцать с севера пусть идут, ещё пятьдесят отправь с южной части скалы.
— Как прикажешь, — коротко кивнул Стэнн, широким шагом покидая зал, оставляя меня и насупившего вождя наедине в зале.
— Я не допущу, чтобы ты и ребёнок пострадали, — заворчал муж, резко поднимаясь, заключая меня в объятия, — воды в замке достаточно.
— Агнар… я не волнуюсь о себе и малыше, я верю, что ты защитишь меня и ребёнка, — проговорила, уткнувшись мужу в грудь, скрывая расползающуюся улыбку, наконец, догадавшись, что так взволновало вождя, — я хочу помочь тебе, желаю, чтобы этот таваз не принёс горя семьям и сохранила жизни старикам и детям, а мужчины могли добыть еду.
— Будь осторожна, — тяжело вздохнул муж, едва слышно прошептав, — прошлый таваз унёс много жизней.
— Мы справимся…
Глава 42
— Бенга, расскажи, что с людьми происходит в таваз, почему болеют… умирают? — Забравшись на стул, заняв небольшой угол рабочего стола, приготовилась записывать, всё, что поведает мне женщина, чтобы ничего не упустить.
— Животом маются, диса, — произнесла кухарка, невидяще уставившись перед собой, тихим голосом продолжила, — кого тошнит, кто бегает на улицу часто, живот крутит больно и огнём будто горит.
— Меня рвало три дня, пока мама мне ирту в отвар не насыпала, — добавила Иде, невольно поморщившись.
— Не всем она пособляет, а может, и вовсе Вхагар тебя здесь решил оставить, — промолвила Свея, тихонько всхлипнув, добавила, — страшно диса будет, братишка прошлый таваз ушёл в чертоги Вхагара.
— А ногти не синеют? Пятна на теле не появляются? — Спросила, перечислив симптомы, прочувствованные самой лично, после неприятного нападения Томэга.
— Нет диса, крутит живот и тошнит, — чуть помедлив, ответила Бенга.
— Пить хотелось, и голова болела, — подсказала Иде, продолжив замешивать в большой миске тесто.
— Брат перед тем… — запнулась Свея, глубоко вдохнув произнесла, — ноги говорил, тянуло.
