С той поры я всегда первым делом находила на небосклоне «наши звездочки», чтобы убедиться, что они по-прежнему не хуже других сияют на небе и в чистке или протирке не нуждаются, а значит – у нас с матушкой все в порядке…
Лежа в яме, я ощущала себя маленьким человечком в огромной Вселенной, размышляющим о других мирах, цивилизациях, галактиках, одновременно осознавая никчемность своих жизненных проблем в космических масштабах. Как будто и вправду я поднялась высоко к звездам – в далекое, тихое пространство – и в полудреме смотрела на планету Земля с расстояния бесчисленных километров, покачиваясь и замирая от восторга на остром рожке молодого месяца.
Фантастические ощущения захватили меня в момент, не дав опомниться. Это были странные и одновременно прекрасные чувства – мне казалось, что я сижу в самом удобном кресле открытого кинотеатра и просматриваю один из лучших фильмов всех времен и народов.
Вот это да!
Все чувства были обострены в разы…
В мои ноздри врезался запах горных трав, млечного пути, джунглей и соленого океана, и за эти ощущения я была мысленно благодарна Сей-Ману: «Ты хотел меня проучить? Что ж, спасибо, учитель, за эту сказочную ночь. Я рада, что эта яма оказалась на моем пути, я словно прикоснулась к великой тайне и за одну ночь подружилась с волшебством всей планеты…»
Наверняка что-то подобное испытывают люди в космосе или посреди огромного ночного океана…
Интересно, что бы почувствовала я, окажись действительно одна на планете?
Ужас? Торжество? Уныние? Или, может быть, эйфорию?
До моих ушей донесся отдаленный зов совы и невнятный шорох.
Кто может здесь бродить среди ночи?
Волки?
Я насторожилась и на всякий случай переложила нож из кармана под голову. Хотя, волки наверняка не станут прыгать в глубокую яму, даже если там сидит сытный ужин, ведь они – не дураки.
Шорох стих, и я снова расслабилась, скорее всего, это был какой-то грызун…
Было бы неплохо сейчас отведать жареного суслика…
Веки начинали слипаться, и уже привычный силуэт заполнял мое сознание. Я пыталась вытеснить ненавистного гостя мыслями о том, как завтра буду отсюда выбираться. Последнее, что помню, была идея прокопать в мягком и сыром грунте стен что-то наподобие ступеней…
После этого меня сморил сон…
Мне снилось призрачное будущее, которое никогда уже не сможет стать действительностью…
Мой младший брат Антошка – он стал совсем большим, ему было уже примерно шесть лет. Они сидели вместе с отцом за столом и собирали модельку деревянного самолета. Маленькие ловкие пальчики брата умело состыковывали деталь с деталью, а отец размешивал в баночке лак для финального покрытия воздушного судна…
Из кухни тянуло пирогами и оливье…
Я зависла под потолком, наблюдая за всем сверху – это было странно, словно я мертва, а они – живы. Запах пирогов манил меня в кухню, я пролетела через гостиную, заметив в углу наряженную елку.
Ну конечно же – Новый год!
Нырнув под косяк дверного проема, я облюбовала кухонную люстру, наблюдая за мамой. Она болтала о чем-то с Лео, быстро кроша на доске колбасу для моего любимого салата. Ее каштановые волосы стали короче и теперь были уложены в элегантное каре. Лео выглядел в точности таким, каким я его видела при нашей последней встрече…
Резкий раскат грома выдернул меня из сладкого сна, заставляя быстро прийти в себя…
Какая замечательная была ночь – ясная, практически безветренная, и надо же – такое утро!
Небо заволокли тяжелые свинцовые тучи, ветер свистел, разрезая воздух, словно шпагой, и первые крупные капли дождя упали мне на лицо.
Только этого еще не хватало!
Хотелось залезть с головой под все ветки, укрыться и переждать дождь, но я знала, какой бывает непредсказуемой и свирепой погода в горах. Не хотелось остаться уязвимой перед стихией в крошечном замкнутом пространстве. Нужно выбираться отсюда – немедленно.
Я откинула ворох веток в сторону и нехотя поднялась. Перебирая и отбрасывая одну ветку за другой, я пыталась найти хоть что-то более-менее твердое и массивное – а не тонкие прутья – чтобы начать рыть ступени. Я нашла толстую прочную ветку и, быстро выточив из нее ножом примерно то, что мне было нужно, принялась копать углубление в стенах одного из углов.
Дождь к тому времени превратился в ливень и безжалостно хлестал по рукам и лицу упругими струями…
Нижние ступени я прокопала без проблем, но нужно было перемещаться выше, а поднять голову навстречу водяным потокам было сложно, тем более – что-то рассмотреть сквозь них. Я ожесточенно пыталась на ощупь прокопать в стене очередную ступеньку, понимая, что мой опыт с выкапыванием ям был сейчас как нельзя кстати.
Потоки ливня шумели, и, кажется, дождь не собиралась сдаваться, я промокла насквозь – становилось холодно. Выход был один – работать еще активнее, чтобы мышцы не давали остыть всему организму от промокшей одежды.
Я копала, прикрывая глаза одной рукой или же вовсе на ощупь, опустив голову.
Вот же угораздило!
